Крестный отец

С прислуги и врача взяли обещание молчать, иначе не миновать им вечного гнева студии и Вольца лично. Прессе сообщили, что жеребец по кличке Хартум умер от болезни, подхваченной при транспортировке из Великобритании. Останки тайно похоронили на территории усадьбы.

Через шесть часов Джонни Фонтейну позвонил исполнительный продюсер и сообщил, чтобы тот со следующего понедельника приступал к съемкам.

* * *

Вечером того же дня Хейген приехал к дону обсудить предстоящую встречу с Вирджилио Солоццо. Санни Корлеоне, которого дон пригласил участвовать в разговоре, с усталым видом попивал виски.

Видно, все продолжает обхаживать ту девушку со свадьбы, подумал Хейген. Еще один повод для беспокойства.

Дон Корлеоне сидел в кресле, попыхивая сигарой «Де Нобили», коробку с которыми Хейген держал в кабинете. Он как-то пытался уговорить дона перейти на гаванские, но тот отказался – мол, горло дерут.

– Итак, известно ли нам все, что нужно знать? – спросил дон.

Хейген открыл папку с записями: ничего уличающего, лишь краткие неразборчивые пометки, напоминающие о важных подробностях.

– Солоццо обращается к нам за помощью. Он попросит у Семьи капитал в миллион долларов или больше, а также протекцию в полиции и судах. Взамен мы получим долю в бизнесе, какую – неизвестно. За Солоццо ручается семья Татталья. Видимо, они уже в деле. Речь о наркотиках. У Солоццо есть связи в Турции, где растят опиумный мак, который переправляют на Сицилию и перерабатывают в героин. Все налажено.

При необходимости предприятия могут перейти на производство морфия, а затем опять вернуться к героину. В общем, со всех сторон они защищены. Главная загвоздка – доставка товара в Америку и его распространение. Ну и начальный капитал: миллион наличными на дороге не валяется.

Дон поморщился. Лирика в обсуждении деловых вопросов ему не нравилась.

– Солоццо называют Турком, – поспешил вернуться к сути Хейген. – Причины две. Во?первых, он долго прожил в Турции; у него, вероятно, там жена и дети.

Во?вторых, он очень ловко обращается с ножом – или обращался по молодости. В бизнесе, впрочем, ведет себя разумно, не зарывается. Серьезный человек, на поводу ни у кого не идет. Есть судимости, отбыл два срока – в Италии и в Штатах. Властям известно, что он занимается наркотиками. Для нас это плюс. Раз все знают про его дела, значит, рассчитывать на свидетельский иммунитет он не сможет. Также у него жена и трое детей в Америке, он примерный семьянин.