Падение империи. Путь роз

Она-то не ощущала того, что было в его душе в тот момент. Подумаешь, какая-то роза! Разве этот цветок сравнить с жизнью того, кого ты любишь больше всего на свете? Он подумал, что теперь она, должно быть, больше не пустит его в этот дивный сад. Ну и что, если ей так хочется… Одно было плохо: Норманн так настойчиво привязывал его к этой девчонке, да и это новое задание. Ангелу так захотелось в тот же миг бросить все свои магические тренировки. И уйти, уйти куда-нибудь далеко, туда, где его никто не найдет и не потревожит.

Ему осталось продержаться всего год, а после его вернут в рай, и он пополнит ряды изгоев. Сейчас Аргалиона даже посетила мысль, чтобы сделать что-то такое, за что бы его непременно отправили в чистилище. Пусть они сделают из него безвольного раба, пусть не оставят от него ничего прежнего, пусть он будет лишь пешкой в чужих руках, но зато он забудет. Забудет все свое прошлое и эту боль. Боль, которая сейчас разрывала его на части. Юноша огляделся по сторонам: слева чуть вдалеке виднелся небольшой холм, он был довольно гладким: низкая трава и никаких кустов.

Ангел добрался до холма и рухнул на траву. Начинался дождь, но юношу это мало волновало. Он сидел и думал. Думал о том, каким он на самом деле был эгоистом. Он так подвел ее. Брию. Он думал всегда только о своих чувствах и никогда – о ее. Он должен был отпустить ее, должен был послушать, когда старейшины ему говорили. А он не хотел ничего слушать. Если бы только он подумал о ней, она бы сейчас была жива.

Если бы только…

Прогремел гром. Молнии сверкнули в нескольких местах. Дождь начал усиливаться, но ангел все не двигался с места. Его разум словно был в тумане. Он смотрел вперед, в никуда, и ничего не замечал вокруг себя. Чья-то рука легла на плечо. Аргалион даже не обернулся.

– Ты еще долго собираешься тут мокнуть? – он ничего не сказал в ответ, – давай, поднимайся, пойдем в дом. Еще и гроза, такие молнии. Брр… Мало ли что случится.

– Оставь меня в покое. Что ты привязалась.

Я хочу побыть один… – его голос был монотонным и безжизненным.

– Побудешь. Только с крышей над головой, – она была непреклонна, начала даже поднимать его с земли. Почему она была такой надоедливой? Хотя, похоже, ей действительно хотелось помочь. Правда, юноша ощущал острое желание оттолкнуть Лизу, чтобы она не мешалась. Но вместо этого он пробурчал «извини за цветок» и послушно пошел за ней.

Они добрались до ее дома. Ангел сел на ближайший стул.