Девочка-беда

Хотя какая вежливость в коридоре ночного клуба может быть?

– Тебе, – хрипит.

И эти вибрации прямо внутрь меня проникают. За живое цепляют? Почему? Обычный ведь голос. Мужской. Миллион таких на планете. Но именно этот хочется услышать вновь.

Лица его под капюшоном совсем не видно. Лишь челюсть большая, квадратная выпячивается. Здоровенная такая. Как и он сам. Вблизи еще больше кажется. Особенно рядом с маленькой мной. Вот уж действительно медведь таёжный.

Мысль странная в голове мелькает. А пахнет он так же? Как дикий, лесной зверь, пропитавшийся запахами мха и хвои.

Впрочем, какая мне разница. Стряхиваю морок наваждения.

– Без разницы, – головой трясу, – так что ты хотел?

Он руку неожиданно протягивает. А я отдёрнуться не успеваю. И моя прядь уже на его ладони. Сквозь пальцы просачивается. И мы как два дурака стоим и глазеем на это. Как тонкие волосы сквозь его огромные пальцы водой утекают. Ну, ладно он. У мужика явно проблемы. Потому что заторможенность и все дела. Может вообще синдром какой.

А вот это уже опасно. Что если псих?

Но главное я то, чего раскисла. Почему еще здесь стою? Почему уже не финиширую на взятом впопыхах такси у клуба? Почему я туплю?!

– Еще красивее стала, – бормочет он, прядь моих волос сквозь пальцы пропуская.

Он точно псих! Мамочки!

Руку к сумочке прижимаю. Главное успеть выхватить перцовый баллончик. И надеяться, что охрана очень быстро прибежит. Выговор им за то, что на посту отсутствовали.

А он замирает внезапно. Таращится в область моей сумочки.

Может ограбить просто хочет. Так это без проблем. Меня братья всегда учили, если грабят, не сопротивляться. Отдать все, что требуют. Потому что вещи – дело наживное. Они твоей жизни не стоят.

Сумочку с плеча снимаю и ему протягиваю.

– Вот. Бери, все что есть. Там телефон дорогой. Новый почти. Наличка есть. Еще цепочка золотая. И сережки есть с камнями натуральными, – привираю, чтобы цену набить.

– У тебя даже уши не проколоты.

Надо же глазастый какой.

– Я подруги подарить хотела.

– Нет у тебя подруг.

Его слова отголоском в сознание проникают. Будят что-то. То, что казалось давно спит и просыпаться больше не собирается. Тревожат. Только что? Вспомнить пытаюсь. Но не получается. Что бы это ни было, оно очень глубоко похоронено.

– Почему это?

Самой интересно становится откуда такие выводы.

– У таких красивых девушек подруг не бывает.

Ничего себе! Вот этот философ в обличье гопника. Хотя нет. На гопника он не похож.