Долгая смерть на Марсе

По поводу же колониста на поверхности указания вполне определенные: при первой же возможности зафиксировать его в стартовой капсуле корабля при помощи перевозимого нами оборудования и отправить его на Землю. Предлог – его спасение, но лично я думаю, что в первую очередь для, так сказать, научных целей. Но, так как далеко не факт, что ему удастся добраться домой живым, да и сам корабль чисто теоретически может не долететь до Земли, мне предстоит его проинтервьюировать тогда, когда мы займем позицию на марсианской орбите перед спуском или уже непосредственно после приземления.

В это время сигнал до корабля на поверхности будет проходить практически без задержек и помех и может получиться с ним диалог. Отвечать на вопросы с Земли дистанционно он категорически отказывается, записывает в ответ на запросы с Земли какие-то путанные, пространные монологи, не соприкасающиеся с поставленными перед ним вопросами.

Этот парень – Дейви Соммерс, который на поверхности, изменился не только психически, но еще и тело его как-то необъяснимо трансформировалось, что подтверждает как раз версию о каком-то комплексном воздействии на человека на Марсе, а не только переживаниями и страхами общего порядка.

Это наша вторая задача и миссия на Марсе, не менее важная, чем первая хотя бы с научной точки зрения, но не с точки зрения этики обывателя, естественно.

Думаю, необходимо упомянуть о том, каким прорывным и в тоже же время рискованным шагом была эта пробная колонизаторская экспедиция. В ней приняли участие лучшие из лучших, настоящие гении каждый в своей области, подобных которым, надо думать, на Земле найти будет по меньшей мере затруднительно.

Совершенно ясно, что на повторную организацию всей этой миссии с учётом всех переподготовок уйдёт внушительное количество времени. С нами же иная ситуация. Не хочу принижать ничьих умений и значимости наших жизней в целом, но, думаю, каждый из вас понимает, что его «самым лучшим» назвать можно с натяжкой. Я говорю в отношении всего мира, конечно же.

Если бы команду для проведения подобных миссий подбирали направленно, в неё бы, очевидно, входили специалисты других областей. Но так случилось, что именно мы с вами оказались в положении, когда неудачное проведение операций по трансплантации наших мозгов не стало бы полным провалом всего эксперимента. Короче говоря, хирургам с нами трястись пришлось меньше, чем если бы они кромсали какого-нибудь многовекового лауреата в области исследований горных пород Марса.