Ты меня (не) любишь

Не до того сначала было. А потом уж и поздно. Как говорится, кто старое помянет.

Поэтому поле для фантазии у него было большое. И учитывая мое тогдашнее состояние наверняка подумал он на самое плохое. И в этом тоже есть моя вина.

– Дань! Нам в садик пора. Иди, одевайся! – выпроваживаю сына из-за стола и к Борису поворачиваюсь, – пап, ну, ты чего? Сейчас дети такие развитые. Не то что мы в прошлом. Опять же планшеты, телефоны. Не переживай ты так. Я с Даней поговорю на эту тему. Уверена, все хорошо будет.

– Если он хоть одну девочку обидит, я ему…

Наклоняюсь и обнимаю отца. Он лицом мне в макушку утыкается. Фырчит недовольно, но не отстраняется.

– Пап, ты же знаешь, Даня не такой как… Короче, он никогда ничего плохого никому не сделает. Мы же его правильно воспитываем. Опять же пример перед глазами. Он на тебя очень похож.

И это правда. Видно, как мальчик тянется к деду. К единственному мужчине в нашей семье. И с возрастом это становится все заметнее.

– Хорошо, что у нас есть ты, – отстраняюсь и ему в лицо заглядываю, – даже не знаю, чтобы я делала одна.

А у него опять глаза на мокром месте. Сентиментальный у меня отец. Хоть и не родной. А сто крат лучше моих реальных родителей. Бывает ведь так, что близкие люди предают. А те, от кого не ждешь, становятся настоящей опорой.

– Иди, давай, – кивает он, – а то в сад опоздаете. И насчет денег не вздумай волноваться. Я еще вполне способен вас содержать. Поняла?

– Поняла, поняла, – киваю, чтобы не спорить.

Но про себя уже все решила. Сколько можно сидеть на шее. Бегу с Даней на автобусную остановку. В садик по прописке, к сожалению, сразу попасть не удалось. А потом, когда место в группе появилось, переводиться мы уже не стали. Чего ребенка дергать? Он там уже привык. Так вот и катаемся почти через весь город. Но ничего. Бывают и хуже ситуации.

Автомобильный сигнал и телефон в сумочке срабатывают почти одновременно. Я аж подпрыгиваю. По сторонам оглядываюсь и попутно в сумку ползу.

– Голову поверни, – раздается грубое, только я трубку к уху прикладываю, – левее. Еще! Черная машина.

Приказной тон мужчины завораживает. Я уже даже привыкла к его хрипотце. И больше не вздрагиваю от каждого жестко-металлического звука. Словно по решетке наждачкой ведут.