Ты меня (не) любишь

Думаешь, опять получится вертеть мною, как пожелаешь? Даже не рассчитывай!

– Ничего я не думаю! – в лицо ему выплевываю, в губы, которые так близко, того и гляди поцелуют, – я сюда пришла только потому, что ты меня угрозами заставил. Лишил шанса на нормальную работу устроиться. А теперь еще и одежду порвал. А ну, пусти!

Злюсь и дергаю со всей силы. И… Платье, конечно, не выдерживает. Рвется сильнее под напором. Оно ведь и правда не дорогое. По скидке купленное. Но действительно самое приличное в моем гардеробе.

Дура я дура, что вообще пыталась соблюдать его условия. Надо было в джинсах и футболке сюда прийти.

Но сейчас главное не это. Сейчас главное то, что большая часть моего лифчика теперь выставлена на всеобщее обозрение. На его обозрение. И Дан, судя по всему, времени не теряет.

Тяну руку, чтобы прикрыть все это безобразие, но он тормозит. Второй ладонью кисть мою перехватывает. И оба запястья наверх вздергивает. От груди при этом взгляд не отводит. А я уже вся горю. Под взглядом его раздевающим.

Под напором все на своем пути сносящим. Любые преграды. Сама не знаю, чего хочу. Чтобы оттолкнул? Чтобы поцеловал?

– Дан… Не надо…

– Заткнись!

Его губы ложатся на нежное кружево. Скользят по нему и прикусывают. Это просто пытка какая-то. Ноги сами подгибаются. Не выдерживаю и глаза прикрываю. Ощущаю его на себе. Лифчик уже слегка влажный, а он все не унимается. И каждое прикосновение его языка, как электрический разряд по оголенным нервам. Дух напрочь вышибает. Еще немного и стон сдержать не смогу.

Все это длится, наверное, не дольше минуты. А кажется будто целую вечность. Мы как два сумасшедших, слетающих с катушек каждый раз, как рядом оказываемся. Прямо как раньше. Прямо как в юности.

Я ведь тогда сразу это почувствовала. Только умом понимала, такие как Богдан не для меня. Богатые мальчики не женятся на бедных сиротках. Но как устоять, когда тебя так соблазняют. Когда весь мир летит к твоим ногам в одном лишь его взгляде. Когда…

Трель телефона, и я вздрагиваю.

Из прошлого возвращаюсь. В хмурую, неприветливую реальность. Где Дан не золотой мальчик нашего факультета. Нежный и заботливый любовник. А повзрослевший заматеревший мужчина. Со стальными мускулами, сейчас сквозь футболку проступающими. Отец моего ребенка.

Секунда и по его лицу проскальзывает осознание. Он резко отстраняется. Руки мои отшвыривает. Словно на ядовитый плющ напоролся. Словно это я повисла на нем лианой и заставила всю грудь мне обслюнявить.