Я не позволю

Хотя ужасно хочется. Но я перебарываю себя. Подхожу к Анне Павловне и спрашиваю как можно тише:

– Скажите, пожалуйста, что в детской комнате делают посторонние?

Должна же она понять, что пренебрегла инструкциями. И выгнать взашей наглого мужика.

– Посторонние?! – удивляется женщина, – ах, вы о Давиде. Но он же брат Яны Сергеевны. И он пришел сегодня за Алисой. Это его племянница.

Она протягивает руку, и я вижу то, что сначала не заметила. Пропустила под натиском чувств и эмоций. Маленькую девочку рядом с ними.

Примерно Анину ровесницу. В красивом розовом костюме и с огромным плюшевым волком в руках.

Дочь наконец замечает меня и с воплями «мама пришла!» несется навстречу. Я на автомате раскрываю свои объятия. На автомате прижимаю к себе маленькое тельце, а сама продолжаю сканировать неподвижную фигуру мужчины. Отслеживать каждое его движение. Словно готова в любую секунду дать стрекоча, унося с собой самое ценное. То, что никогда ему не отдам.

Но он не встает. Не пытается к нам подойти. И вообще теряет к любой интерес полностью переключаясь на племянницу.

А я ощущаю себя мнительной бывшей женой не желающей, чтобы отец общался с собственным ребенком. Но по-другому поступить не могу. Да и как?

Сложно себе представить, что после стольких лет я подойду и скажу:

«Привет, Давид! Это твоя дочка.»

«Давид, как дела! У тебя дочка родилась.»

«Давид, помнишь меня? Я Олеся. И я родила тебе дочь.»

Бред какой-то. Самое вероятное – он пошлет меня куда подальше. А если нет… Вдруг он захочет забрать дочь себе.

Ведь спустя столько лет я ему вряд ли нужна. А вот родной ребенок…

По телу пробегает озноб. Если Давид захочет, у него все получится. И никакой суд не поможет. Мне просто не хватит средств и связей отстоять свое. А у него все это есть. И я потеряю дочь. Не бывать такому!

– Мам, мам! Ты слишком сильно сжимаешь мою руку. Мне больно.

– Прости милая. Больше не буду.

– Мама! Мам! А я сегодня с девочкой познакомилась!

– И как ее зовут?

– М-м-м-м… Я не помню.

– Может Алиса.

– Да! Точно! А еще у нее есть папа. Он подарил ей волка. Он мягкий и пушистый. Волк в смысле. А не ее папа. Я тоже такого хочу. И папу хочу тоже, – мое сердце пропускает удар. – Мама! Мам! А у меня есть папа?

Я знала, что этот день однажды придет. Готовилась. У меня даже был план. Убедительный. Но сейчас все напрочь вылетает из головы. Стараюсь не оглядываться по сторонам, когда идем по парковке. Ведь наверняка его автомобиль где-то здесь.