Я не позволю

И, кажется, будто я совершила самую большую ошибку в жизни. Но это ведь не так! Я все сделала правильно!

– Олеся, – измученно выдыхает Давид, – только не говори, что те слова были одной из причин твоего побега?

– То есть твоя свадьба – недостаточная причина!

Не выдерживаю. Да он шутит?! Ведет себя так, словно и не виноват вовсе. Словно и не ждет его жена дома с работы. Словно это я одна во всем виновата!

– Моя свадьба – отдельная тема.

– Действительно, – пожимаю плечами, – и ты тоже для нас отдельная тема, Давид.

Мы теперь отдельно, – говорю так, чтобы понял. – И, знай, ребенок не твой! Если хочешь тест-ДНК. Будет тебе тест-ДНК!

Бросаю трубку в прямом смысле. Благо телефон падает на пол и не разбивается. Крепкая модель. Повезло. А мне надо быть осторожнее. Ведь позволить себе новый я пока не могу.

Чай уже остыл. В отличии от пожара, бушующего в моей душе.

Подбираю телефон. Проверяю его работоспособность. Небольшая трещина все же появилась. Но защитная пленка спасла экран. Качаю головой и уже заношу палец, чтобы удалить номер Давида с устройства.

Но в последний момент останавливаюсь.

Может пора прекращать совершать импульсивные поступки. Удалить его номер я успею всегда. Но сначала нужно разобраться с тестом-ДНК, который я ему с дуру пообещала. Хотя вообще не обязана ничего подобного делать. Только боюсь, если откажусь, он может пойти своим путем. И тогда правда вскроется. А я должна избежать этого любым путем.

Прохожу в комнату. Пару секунд любуюсь, как дочка мирно спит в своей маленькой кроватке.

Сердце в груди сжимается. Разве смогу ее отдать? Никогда? Она уже давно стала частью меня. И мы прекрасно все эти годы жили без Давида. Прекрасно ведь?

Сажусь на старенький купленный по объявлению диван. В этой комнате вся мебель такая. На большее просто нет средств. Ведь у меня даже родственников нет, кто мог бы позаботиться. Поддержать. Когда-то была бабушка. Единственный и самый родной человек на свете. Но ее не стало в мои двадцать. Невосполнимая утрата.

А потом встретился Давид. Решительный. Уверенный. Такой надежный на первый взгляд. Спрятаться за ним, как за каменной стеной, стало моей мечтой, которую я отчаянно хранила. Не позволяла даже взгляду неподобающему упасть на собственного начальника. И все его ухаживания принимала за обычную вежливость. Я была такой наивной.

Это потом поняла, что вежливым он никогда не был. Что Давид из тех мужчин, которые привыкли брать свое. Вот и меня он взял.