Я не позволю

Его жизнь мне больше не интересна.

– С тех пор как ты меня бросила, я потерял свой дом.

Чувствую, как его горячее дыхание обжигает затылок. А сердце уже напуганный зайчик, что несется, не разбирая дороги. Вот-вот и угодит прямо в колючий кустарник. С острыми шипами. Такими, что прокалывают насквозь.

– Не шути так, пожалуйста…

Ком к горлу подступает. Я не хочу больше впускать его в свою жизнь. Не хочу, чтобы этот безжалостный мужчина снова играл с моим сердцем. Не хочу…

– Никогда не шутил с тобой, Олеся…

Вываливаюсь из машины быстрее, чем он руку успевает протянуть.

Быстрее, чем он успевает что-то сделать. Быстрее, чем сдамся и поддамся его искушению. Ведь поддаваться нельзя. Бегу к подъезду, не оглядываясь. Словно за мной несется стая озверелых собак готовых порвать на месте.

Прихожу в себя только в темном подъезде за толстой железной дверью. Здесь нет окон, а лампочка похоже опять перегорела. Про соседей вовсе молчу. Райончик тот еще. Зато жилье недорогое. Главное не ходить поздно по вечерам.

Все остальное терпимо.

Поднимаюсь к себе на третий. Прохожу в пустую квартиру, больше напоминающую шкаф. Стараюсь не смотреть на игрушки, разбросанные повсюду. Не думать, как там моя малышка в больнице. Иначе совсем изведусь.

Быстро сбрасываю вещи. Достаю из шкафа чистое. Зачем-то останавливаюсь на белье. Рука тянется к кружевному комплекту. Единственному в моем гардеробе. Но я выбираю обычное серое спортивное.

Перед кем собралась наряжаться? Забыла, что он сделал несколько лет назад? Забыла, что он женат на другой? Что ждет ребенка? Неужели один поцелуй.

Ничего не значащий поцелуй. Стер всю ту боль и обиду, что копились годами? Неужели я способна пасть так низко?

Хочется дать себе реальную затрещину. Чтобы мозги наконец на место встали. Чтобы голову рядом с Давидом больше не сносило? И сердце не трепетало в груди загнанной птичкой при одном только взгляде в стальную бездну раскосых глаз. Чтобы…

Подрываюсь с места, взглянув на часы. Делаю несколько глубоких вдохов свежего прохладного воздуха, перед тем как снова нырнуть в теплое нутро машины.

Но все попытки бессмысленны. Сразу проваливаюсь в такой знакомый до боли аромат.

Ну, почему он не сменил туалетную воду? Хочется застонать от бессилия? Ведь этот аромат пробуждает все те воспоминания, что хочется забыть. От которых хочется бежать не оглядываясь. А они обрушиваются волной.

– Пристегнись.

Давид на меня больше не смотрит. Молча ждет пока я выполню его команду.