В плену у хищника

Разве бандитские разборки девяностых не остались в далеком прошлом? Как и темные делишки нашего теперь вполне официального бизнеса. Мы больше не бандиты. И мой босс любому, кто осмелится утверждать обратное, голову оторвет.

– Подожди. Мне надо пройтись.

Бросаю Пашку и встаю.

– Ты охуел, Тигр!? – кипятится босс.

И с этим сложно спорить. Потому что я и правда впервые веду себя так дерзко со своим страшным и скорым на расправу начальством. Однако не торможу. Боюсь упустить из поля своего зрения охрененно сексуальную малышку, снять которую на ночь становится просто идеей фикс.

Но когда спускаюсь вниз, понимаю, что таки потерял ее из виду. Здесь очень людно. Настоящая давка. На танцполе ее не нахожу. Уже собираюсь применить отчаянный шаг и завалиться прямо в комнату безопасности. У Павла Арсентьевича такие связи, что доступ к камерам мне легко предоставят. Правда босс опять будет в ярости. Когда его связями так неразборчиво пользуются, он терпеть не может.

Решаюсь еще на одну попытку, заворачиваю в узкий темный коридорчик, ведущий в уборные, и натыкаюсь на свою жертву.

Правда, похоже, жертва нашла себе еще одного охотника. И, видимо, достаточно близко ей знакомого. Даже издалека заметно, как они ругаются. Настоящая ссора двух влюбленных. И я здесь третий лишний.

Уже собираюсь развернуться. Хоть это и стоит титанических усилий. Как замечаю руку мужика хватающего тонкое хрупкое запястье. Внутри словно снаряд разрывается. Не теряя ни секунду, быстро подхожу к ним, перехватываю лапу урода и надавливаю.

Слегка, если честно. Но он уже корчится от боли. Что за слабак?

– Ты кто? Придурок!

Это он мне? Смертник какой-то, прямо. Услышал бы его сейчас мой босс, знатно бы поржал. Надо мной, конечно. Но разве я виноват, что в нашем городе остались идиоты, не знающие Тигра из «ДенДай». Впрочем, Павел бы наверняка напомнил, что мне корона жмет.

Завожу руку урода за спину и скручиваю его в баранку.

– Отпусти ты, дебил! Щас охрану позову!

Напугал ежа голой задницей.

Тоже мне. Я готов и дальше его прессовать. Только за одно то, что он так грубо схватил совершенно беззащитную женщину. Но в этот момент мягкая ладошка опускается на мое запястье.

– Отпустите его, пожалуйста!

С тонкого бледного лица на меня смотрят охрененно большие глаза. Меня переклинивает. Я просто зависаю, не в силах пошевелиться. А еще возникает дикое желание набить морду тому, кто так грубо с ней обошелся. Невероятно благородный порыв для такого как я.