Жестокий (не) для меня

Он в самом конце списка специально? Кто-то надеялся, что я его не замечу? Или у меня просто воображение разыгралось?

– Срок службы три года?

Бросаю вопросительный взгляд на мужчину. Это что шутка такая. Я ведь не вещь и не батарейка.

– Все справедливо, – тем временем роняет он, – ты бросила меня три года назад вот и отработаешь этот срок. Почувствуешь, так сказать, на собственной шкуре каково было все это время мне!

Его руки сжимаются в два огромных кулака. Неужели так сильно меня ненавидит? Ведь столько времени прошло? Неужели он настолько злопамятен? Смотрю в прекрасное даже перекосившееся от лютой ярости и гнева лицо и понимаю: пощады мне не будет.

Поставлю подпись и заключу сделку с дьяволом. Но разве у меня есть другой путь?

– Скажи спасибо, что не удвоил срок, – продолжает насмехаться он, – а еще не попросил моральную компенсацию, – новый взгляд, огненной тяжестью пробегающий по всем складочкам моей одежды, и слегка приглушенное, – впрочем, это еще впереди.

Пытаюсь сглотнуть, но ком в горле мешает.

Потому что этот взгляд хорошо мне знаком. Раньше после таких взглядов я уже валялась бы с задранной юбкой и никакие уговоры, никакие просьбы отпустить, не подействовали. А сейчас он сидит и не шелохнется. Неужели и правда мое тело его больше не интересует? Могу ли я поверить ему?

Пальцы слегка дрожат, когда надавливаю на грифель, и он оставляет на белой бумаге ажурный завиток. В следующую секунду листы исчезают из моих рук. Я даже опомниться не успеваю, а бывший босс уже прибирает их обратно в папку и засовывает в бардачок с таким видом, будто как минимум многомиллиардный контракт заключил.

– Все! – говорю, а голос слегка дрожит. Ситуация, мягко сказать, не из дружелюбных, – ты получил, то что хотел, и я могу быть свободна.

Дергаю за ручку двери, но раздается щелчок, и выход блокируется.

– Анжела, куда ты собралась?

Я сижу к нему спиной, но даже так ощущаю, что он стал ближе. Его горячее дыхание опаляет волоски на моем затылке.

И, наверное, если повернусь, то наши губы встретятся в поцелуе. Поэтому сижу и не двигаюсь. Страшно и невероятно волнующе. Давно я не испытывала таких эмоций. С тех самых пор как рассталась с ним. Только ему о них знать не обязательно.

– Известно куда, – обращаюсь к оконному стеклу, – домой. Завтра рано вставать. Входить в курс дела новых обязанностей. Надеюсь, твой секретарь передаст мне дела и…

Горячая, почти обжигающая ладонь на моей шее, и я замираю.