Пока часы двенадцать бьют

А может быть, я просто хочу в это верить, но реально лучше бы уже мы все разошлись по добру, по здорову.

– Вас ведь заберут в детдом, сама понимаешь: отцу вас не оставят, хоть он и прилично зарабатывает, и его, скорее всего, вообще лишат родительских прав, а матери не оставят, потому что у неё ни работы, ни жилья, и когда это все ещё будет…

– Поверь, для нас это будет лучше, – девушка легла на кровать и сладко потянулась, впитываясь в его плед, одеяло и подушку, прорастая руками и ногами в мягкую перину.

Внезапно ее взгляд остановился на ноутбуке, на котором до сих пор была открыта страничка Саши.

– Миииишка, да ты гений! Даже я бы до такого не додумалась! – воскликнула она, хватая ноутбук.

– О чем ты? – напрягся парень.

– Давай нашей девице что-нибудь в личку напишем! Разведем её!

– Никого разводить, Алёна, мы не будем! – резко прервал её Миша, выхватывая из рук ноутбук. – Хватит!

– Но… я думала, ты для этого её и добавил.

– Не твоего ума дела, зачем я её добавил, – в сердцах воскликнул он.

Его начало немного потряхивать от нахлынувших эмоций. Это было слишком личное, Мише хотелось уберечь свои теплые воспоминания о прогулке с Сашей, они принадлежали только им двоим, словно это портал в другой мир, где царит счастье, но вход находится в строжайшем секрете.

Он глянул на сообщения, они были пусты, заявка одобрена, Саша была в онлайне и набирала какое-то сообщение. Он вышел из аккаунта, на всякий случай, чтобы вездесущие руки Алёны не добрались без его ведома.

Когда он повернулся снова к девушке, кровь отхлынула с лица. Та сидела притихшая и вчитывалась в его блокнот. Блокнот являлся частью его души, которую видел, пожалуй, один лишь Стас – лучший друг детства. Он не был личным дневником, но был сокровищницей его мыслей и идей, который хранился под матрасом, подальше от чужих глаз, таким маленьким островком, где парень находил себя, приходя домой и снимая все напускные маски.

Самое ужасное – Миша ночью записал слова Саши про счастье. Он хотел когда-нибудь эти слова превратить в прекрасные ноты.

И теперь вся его вывернутая душа лежала в ярко-красных облупленных ногтях Алёны.

– Отдай. – На удивление тихо и спокойно произнёс юноша. – Я не разрешал тебе брать его.

Он сделал шаг по направлению к ней, чтобы снова выхватить, но она проворно занесла руку с блокнотом за спину. Миша наткнулся на внимательный взгляд её серых глаз. Он снова попытался выхватить, но на этот раз Алена даже не сопротивлялась.