Пока часы двенадцать бьют

Саша, опасаясь поскользнуться, не торопясь шла к дому, что позволило догнать ее на светофоре, однако она никак не отреагировала. Ни взгляда, ничего, просто будто он пустое место или фонарный столб. Это неприятно задело его, тем более, когда Миша привык к постоянному вниманию к своей персоне.

– Саша, – окликнул он, но в ответ лишь тишина. – Саша, давай я провожу? Скользко ведь, а мне сегодня в твою сторону.

Девушка поморщилась и отмахнулась, будто от назойливой мухи.

– Я ничего не знал, клянусь тебе! – Она начала ускорять шаг, видимо, намереваясь свернуть себе шею.

 – Алена… ты пойми, она не со зла. Ей тяжело, вот она и вымещает злость…

– А ты со зла? – перебила его Захарова, глядя своими холодными синими глазами, обрамленными в тон им ресницами. Ее лицо без привычной красной помадой, казалось таким светлым и наивным, будто ангел спустился с небес. Миша на мгновение засмотрелся на эти синие льдинки, что проникали в его сердце. Этого мгновения хватило, чтобы его ноги поехали в стороны, и он чуть не распластался на льду, пытаясь руками поймать воздух, но поймал руку одноклассницы.

Она его придержала, и тут же выдернула свою кисть в пушистой белой варежке, и направилась дальше.

Только тут до парня дошел смысл сказанных слов.

– Я ничего не делал и ни о чем не знал, Саша, – повторял он, ненавидя себя в душе за оправдание. Чтобы Михаил Макаров когда-либо в жизни оправдывался? Он, скорее, все возьмет на себя, чем попытается объясниться.

– Не иди за мной, это выглядит, будто ты – маньяк, – не поворачивая головы, бросила девушка.

– А если нам в одну сторону?

– Нам не в одну сторону! И никогда, слышишь, никогда не будет по пути! – воскликнула Захарова. Она резко остановилась и развернулась, парень чудом на нее не налетел. – Миша, что ты от меня хочешь? Жили спокойно: тебе не было до меня дела, мне не было до тебя дела, что началось-то? Дружбой тут явно не пахнет.

Если очередной прикол, ха-ха, спасибо, я насмеялась уже по самые “не хочу”.

Миша молчал, пока в его голове царила пустота, но одно он осознал точно: Алена смогла сломать то светлое, что всколыхнулось в нем при ночной прогулке с Сашей, безжалостно затоптать, как свежевыпавший снег.

Девушка, видимо, принявшая молчание за знак согласия, кивнула и продолжила путь.

Он снова достал сигарету, но на этот раз она не помогла ему забыться.