Компаньонка

Затянувшуюся тишину решил приостановить Щербатский:

– Ну и когда же планируется знаменательное событие? – И вновь озорные искры вспыхнули в его зрачках.

– Что ты имеешь в виду? – не взглянув на друга, произнёс князь.

– Когда наша маленькая Кити, под чутким руководством графини, начнёт разбивать сердца и предстанет перед местной знатью?

От Мари не укрылся сарказм в вопросе Щербатского. Со всей серьёзностью она, отложив приборы, спокойно произнесла

– Это произойдёт, как только князь примет решение на мой счёт.

– А мне казалось, всё довольно ясно и определённо. Не так ли, Влад? – обратился Щербатский к князю всё с той же иронией.

– Это мы обсудим чуть позже, после ужина, с вашего позволения, графиня.

– Да. Да, конечно, – поспешно ответила Мари.

Раздражение князя стало совсем уж очевидным. На некоторое время опять затянулось молчание. Но вновь вошедший во вкус Щербатский продолжил ту же тему:

– Дорогая графиня, а вы прежде бывали в компаньонках? Простите за бестактность моего вопроса…

Прежде чем ответить, Мари кинула быстрый взгляд на хозяина дома.

– Не извиняйтесь. Я оценила оригинальность и неуместность вашего вопроса, и я с удовольствием отвечу. Никогда прежде не бывала в компаньонках, и дочери у меня нет. Но Кити прелестная юная барышня, и ей необходимо суметь дать достойный ответ на самый каверзный вопрос, князь.

Столь расширенный ответ ещё больше раззадорил Щербатского, и он не удержал себя от дальнейшей пикировки:

– Блестяще! И судя по всему вышесказанному, вы именно та, кто поможет нашей Кити отрастить зубки.

– Это необходимо, – начала заводиться Мари.

– Не могу с вами не согласиться, графиня.

– Странно, что вы проигнорировали мою просьбу оставить этот разговор, – выпалил князь, приостанавливая собеседников.

Мари взяла себя в руки и выдохнула. Она не на шутку завелась и начала забываться. Ей следовало держаться чопорной и размеренной речи. А она, не замечая того, поддалась на провокацию этого смазливого князя.

Щербатский же, напротив, не растерял веселого настроя и продолжил с тем же, глядя на графиню:

– О! Умолкаю.

Мари наконец удалось привести своё дыхание в спокойное состояние, и она, как и все, занялась своим ужином. Только Кити не опускала восхищенного взгляда с Мари. Молчание было недолгим. И вновь озорная полуулыбка Щербатского предшествовала его высказыванию:

– Великолепный суп! Не упущу случай ещё раз похвалить повара. Однозначно – француз! – заключил он.