Титулованный Соловей

 – Вы словно дивная птица в этом… Огненном перьевом облачении.

Щёки баронессы под маской стали такого же оттенка, как и её костюм.

А князь продолжил:

– Если бы вы не улыбнулись мне вашей дружеской улыбкой, мне бы пришлось весь вечер гадать, кто же эта таинственная незнакомка в столь волшебных перьях?! Вы лишили бы меня сна и покоя, баронесса.

Влад почувствовал лёгкий толчок в бок со стороны, где стояла Мари. Он и сам понимал, что зашёл уже слишком далеко в своём красноречии, но хозяйку праздника это ничуть не смутило.

Мари ничего не оставалось, как поспешить супругу на выручку. Сделав шаг вперёд с распростёртыми объятиями, она заключила баронессу в крепкое кольцо своих рук.

– Дорогая вы наша, как мы рады! Даже не сомневайтесь в своём костюме. Он великолепен.

Наконец, выпустив баронессу из своих нарочито дружественных и довольно крепких объятий, Мари, подтолкнув к женщине Кити, прибавила:

– А вы узнали малышку Кити?

– Добрый вечер, баронесса, – сделав реверанс, поздоровалась девушка.

– Здравствуй, дитя моё. Тебе, должно быть, не терпится поздравить Анну?

– Как и нам всем, – ухватилась за предложение баронессы Мари, – где же она?

– Она, должно быть, вышла с Анри на террасу или в парк. Тут такая толчея и скука, что сил нет…

В высшем свете всегда было модно жаловаться на хандру и царившую вокруг скуку, но в этом году невозможно было сделать и шага на балу или светском приёме, чтобы не услышать фраз: «ужасная тоска» или «безумная скука».

– Это был на редкость скучный год, вы не находите? – обратилась баронесса Лихонина к Мари.

Та кивнула.

– То ли пять-шесть лет назад…

– Было веселей? – удивилась Мари.

– Да, нет, – ответила баронесса, – было ещё более скучно.

Мари вопросительно взглянула на мужа.

– Только не спрашивайте меня, – поспешно сказал Влад, – я старался избегать подобных… Шумных компаний в то время.

– Уж не хотите ли вы сказать, милый князь, что ваше отсутствие явилось причиной всеобщей скуки?

Баронесса весело посмеялась своей шутке.

– Я даже не мог бы мечтать об этом, – заверил её Влад с обезоруживающей улыбкой, – но в каждой шутке есть доля шутки.

Баронесса вновь рассмеялась:

– Какова бы ни была причина, я умирала со скуки. Барон! – воскликнула вдруг баронесса Лихонина, поманив к себе проходившего мимо мужчину.