Восточный плен. Княгиня

 – И не переживайте за свои прелести, мне до них и дела нет!

Сказав это, толстый евнух куда-то пропал на мгновение и, вернувшись, поставил на низкий столик серебряный поднос с хлебом и фруктами.

– Я буду о вас заботиться, холить ваше тело и лелеять вашу душу, – добавил он, выпрямившись. – После того как вы утолите первый голод, госпожа, я натру вас маслами и сделаю hosiv[6 - Приятно (тур.).].

Мари сказанные слова привели в замешательство, но, придя в себя, она смело обрушила на несносного евнуха потоки воды из своей ванны.

– Убирайтесь прочь! – кричала она, окатывая его волнами и брызгами. – Вон!

На крики женщины прибежала стража, охранявшая покой и порядок гарема. Теперь уже те же слова проклятия, но только на турецком языке, в адрес стражей кричал Паскаль.

– Hadi gidelim!Burada yalan s?ylemeye cesaret etme!Lanet olasi kafalarin seni u?uracak![7 - Пошли прочь! Не сметь сюда приближаться! Вам снесут ваши чёртовы головы!]

Мари выскочила из уже совсем остывшей воды и, определив из двух зол меньшее, стала прикрываться своим злополучным слугой словно ширмой, встав за его спину.

Её женоподобный визгливый щит вдруг превратился в грозного охранника. Мари показалось, будто он стал на голову выше и шире в плечах в этот момент.

Скинув с себя атласный халат, он укрыл дрожащую всем телом Мари и, выкрикивая приказы, стал кидать в двух ошеломлённых охранников фрукты с подноса.

– Пошли вон! Псы вонючие!

Когда же в этой непростой схватке Паскаль вышел победителем и недоумевающая стража покинула купальню, он, широко улыбаясь, повернулся к Мари и произнёс:

– Паскаль вас от всего спасёт, моя госпожа.

– Отвернитесь, – тут же приказала ему Мари. – Если бы не вы…

– Если бы не я, вы бы были уже в ином, к несчастью моему, мире.

– Я ничего подобного не собиралась делать. С чего вы вообще это взяли?!

– Ну конечно… Конечно… – щурясь и хитро улыбаясь, протянул евнух.

– Оставьте меня в покое!

– Я не смею! Господин подарил вам собственного слугу, – и Паскаль гордо указал на себя.

 – Это говорит о том, что он особо к вам расположен. И поверьте, госпожа, я вам нужен. Я единственный из слуг, как вы уже заметили, знающий ваш язык. А ведь когда-то он был родным и для меня, пока турки не напали на наше село, и тогда мне повезло больше, чем другим. Мне ведь сохранили жизнь, правда, пленили и привезли сюда. Поверьте мне. Я вам многое объясню и покажу, и вам будет хорошо.