Стеф

С кухни не доносится ни звука. Выйти на улицу они не могли, значит, Кэп где-то затаился.

Тишина давит. Дохожу до предпоследней ступеньки и жду. Ничего. Очень тихо. Бесшумно спускаюсь с последней ступени, хотя думаю, что мой товарищ не будет нападать из-за угла из кухни. Он так уже делал. Выглядываю за угол, и там никого.

В кухне за столом сидит только Павел и загадочно улыбается. Только полагаю, что сегодня Кэп решил объявить перемирие, как открывается дверь ванной. Солдат, крича: «Получай, мой персональный враг, гранату!», бросает в меня маленький торт.

Я «торможу», надеясь до последнего, что он этого не сделает, поэтому не успеваю увернуться. Десерт попадает мне в волосы и в ухо.

Моя обычная реакция – разозлиться, но увидев, как хохочет Павел и Кэп, я заражаюсь смехом. Смеюсь вместе с ними. Сегодня мы празднуем тортом нашу тихую неделю. Ну, и не только мы, а также моё ухо и волосы. Ещё больше я посмеялась, стоя перед зеркалом в ванной.

***

Днём, обычно один отсыпается, а второй сидит за просмотром камер.

Так мы с напарником чередовали отдых и работу. Павел заинтересовался российским кинематографом и теперь смотрит фильмы днями напролёт.

По вечерам ходим тренироваться в лес. Павел всегда с нами. Во-первых, его нельзя оставлять одного, а во-вторых, ему тоже хочется погулять на свежем воздухе. Мы сразу отбросили вариант занятий по одному (второй бы оставался с Павлом), т.к. это не так эффективно.

Наша вечерняя тренировка начинается с наматывания кругов. Мы с Кэпом бегаем по небольшому кругу, длиной метров 200, чтобы Павел был на виду.

Обычно, шоумен садится на пенёк и наблюдает, то за нами, то за птичками. Ему нравится бывать здесь. Сегодня он просто смотрит в небо, мечтая о чём-то.

Разминка проходит так: сначала бежим пятьдесят кругов, потом рукопашная борьба, а затем перекатывание огромного камня. Нам нельзя терять форму и, даже находясь в отпуске или на выходных, мы тренируемся, тренируемся и ещё раз тренируемся!

Бегу и вижу всё вокруг. Вернее, замечаю всё вокруг.

Вот пролетела птица, а вот бежит белка по ветке. Мышцы, глаза, уши, нос – всё работает на пределе. Но, в то же время, в голове нет ничего, кроме осознания сейчас происходящего. Все личные и лишние мысли прячутся в уголок и не вылезают оттуда. Так должно быть. Это хорошо и не мешает работе. Боевой товарищ бежит рядом, его дыхание ровное. Он замечает мой взгляд и улыбается мне.

? Давай последние три круга наперегонки!

? Давай, – соглашаюсь, и тоже ему улыбаюсь.