Селин Баст. Жизнь во сне

– Я могу тебя убить, Селин, и никто меня не осудит. Ты ведь понимаешь это, правда?

– У тебя не хватит смелости, чтобы меня убить, Макс. И мы оба это знаем, не так ли?

Этот бой остался за мной. Но выигранная битва редко бывает предвестником выигранной войны. Будут другие стычки. И я надеюсь, что мне достанет сил их пережить.

Чувствую, что ночь мне придется провести без сна. Я следила за Максом – он за мной. Мне не давали покоя воспоминания Селин, ставшие моими. Раз за разом я переживала сцены из ее прошлого.

– Макс, какой сейчас месяц?

Я постаралась вложить в свой голос максимум праздного любопытства. Не получилось. Одноглазый кузен поперхнулся колечком вишневого дыма, который так старательно выдувал.

– Самый конец октября.

Макс смотрел на меня так, словно я представляла собой говорящего таракана. Ночь обещает быть долгой и полной разговоров.

– Если бы я не пообещала тебя убить, меня бы не выпустили из города, Макс. Мне нужна была моя шкура, и поэтому мне пришлось пообещать прислать твою голову мэру голубиной почтой.

Слова получились как-то сами собой, и я не успела их обдумать.

– И именно поэтому ты кричала на каждом углу, что ищешь меня?

– Послушай, кузен, я думала, ты более сообразителен. Но, сдается мне, что вместе с глазом ты лишился мозгов. Если бы я хотела тебя убить, Макс, ты бы был последним, кто узнал об этом. Запомни это, братец.

Одноглазый Макс мне поверил. Или сделал вид, что поверил.

– Утром мы выдвигаемся в Норфолк.

Там ты расскажешь это совету клана, и моли Бога, чтобы они тебе поверили.

Рассвет настиг меня спящей возле пепелища костра. Макса не было. Его вещей тоже, как и моего оружия. Не самое приятное начало дня, но это все же лучше, чем могло быть. По крайней мере, руки и ноги у меня свободны, а встреча с кузеном кажется вчерашним, уже практически забытым сном.

– Я думал, что мне придется бросить тебя в реку, чтобы ты наконец открыла глаза.

Макс появился неожиданно, как и положено профессиональному убийце.

Он был обнажен до пояса, а мускулистые ноги были обтянуты тонкими кожаными штанами, не уступающими моим ни качеством, ни ценой. Макс был хорош. Настолько хорош, что во мне зашевелились плотские нотки.

Он смотрел на меня холодно, равнодушно, словно давал понять, что как женщина я его привлекаю ничуть не больше табуретки. Хотя образы, периодически вспыхивающие в моем сознании, говорили об обратном.