Селин Баст. Жизнь во сне

Надо будет добиться отмены медикаментозного лечения, а то, если каждый мой сон будет таким, то мой рассудок точно со мной попрощается.

Что ж, время у меня есть. Горожане выглядели престранно. Кто-то, как и я, расхаживал в плаще на голое тело. Кто-то, наоборот, был одет очень консервативно: брюки, рубашка, застегнутая под горло. У кого-то даже кружевное жабо на руках (или рукавах?) увидела. Вся эта тусовка вызывала у меня непонятное чувство, что я уже видела где-то эти костюмы. Действительно, видела. В учебниках истории и фильмах век эдак про шестнадцатый.

Но самым необычным и непонятным было для меня следующее. Все эти горожане выглядели как музейные экспонаты, но при этом у каждого на руке светился металлический браслет, в котором периодически перемигивался некий шарик, совершенно непонятного происхождения. Похожие браслеты я тоже видела в фильмах, но уже про далекое будущее.

Кажется, за мной пришли. Трое моих «рыцарей» уверенно двигались в мою сторону. Чуть поодаль за ними мелкими шажками семенил старик в черной рясе (такую, кстати, носят священники).

– Добрый день, леди (старик обладал на удивление мелодичным для своего возраста голосом)! – Стражники говорят, что вас нашли в лесу и что вы не смогли внятно им объяснить, кто вы, что здесь делаете и почему на вас нет вашего браслета.

Ясно. «Личный идентификатор» – есть не что иное, как металлический браслет, который есть у них у всех, а у меня его нет. Естественно, откуда он у меня может быть.

– Меня не нашли, а совершенно бесцеремонно сцапали и привезли сюда, перекинув через седло.

А кто я и что я там делала – это мое личное дело. И я думаю, что я не должна отчитываться перед тем, кто даже не представился.

Наглость всегда помогала мне скрыть страх. Сейчас, впрочем, мне не особо это помогло. Господи, скорей бы проснуться.

– Прошу прощения, леди. Меня зовут Джеймс Штоль. Я – мэр этого города. Думаю, будет лучше, если мы с вами продолжим нашу беседу в ратуше.

Так, с этим тоже понятно. Это не здание городской администрации.

Это ратуша. Бред какой-то. В какие дебри моего подсознания меня занесла терапия доктора Стивенса? Делать, впрочем, нечего, и я, нехотя, поплелась следом за неким Джеймсом Штолем, мэром этого безумия.

Городская ратуша изнутри была большой, светлой и напоминала прозрачную морскую раковину. Мое внимание привлек большой стол, занимающий большую часть помещения, в которое меня и проводили. Стол был прозрачным, судя по всему, сделанным из хрусталя.