Бессердечная

Хочу, чтобы ты оказалась на месте, когда тебе в следующий раз соберутся предложить стать королевой. Нам необходимо каким-то образом удостовериться, что еще не все потеряно. Мы должны придумать, как не потерять доброго расположения Короля. Изобрести что-то, чтобы не дать ему передумать, ведь счастье так близко!

– Но что если я не… – Кэтрин замолчала и поджала колени к груди.

– Если ты не что? Договаривай, деточка.

Кэт вздохнула. Помолчала в нерешительности. Опять вздохнула.

– Что если я не скоро увижу его величество? Мы ведь не можем приглашать Короля, и у нас от него приглашений нет, верно?

Мать игриво нажала пальцем на нос Кэт.

– Вообрази, у нас есть приглашение. Мы приглашены на послеобеденный чай в дворцовом саду. Через три дня! – Маркиза сцепила пальцы. – Придумала! Ты поднесешь Королю подарок! Превосходный предлог, чтобы с ним заговорить. Он обожает сладости твоего изготовления.

Она поднялась и стала рассаживать по комнате, так что по стенам заплясала беспокойная тень.

– Как ты считаешь, что ему понравится?

– Мне кажется, что угодно.

– Почему ты такая несговорчивая? Назло мне?

– Даже не думала, мамочка, – пожала плечами Кэтрин. – Может быть, пирожные с розовыми лепестками? Я тебе про них говорила.

– Да, да, великолепно. А что это за пирожные?

Кэт уже открыла рот, чтобы рассказать, но мать только отмахнулась.

– Неважно. Уверена, у тебя все получится. А теперь попытайся вздремнуть хоть немного.

Всплеснув руками, маркиза вылетела из комнаты, чуть не выбив из рук у Мэри-Энн поднос с чаем.

Посмотрев ей вслед, Мэри-Энн прошмыгнула в комнату и прикрыла дверь ногой. Не сводя с Кэтрин круглых, восторженно горящих глаз, она небрежно поставила поднос на столик.

– Неужели это правда, Кэтрин?

Кэт со стоном откинулась на подушки.

– Я не хочу в это верить, даже если так.

Мэри-Энн замерла, пытаясь вникнуть в ее слова.

– Ах, вот вы о чем. Это действительно был кошмар. Все случилось так быстро! Я почти не разглядела чудовище, когда оно улетало, держа в каждой когтистой лапе по придворному… – Она скривилась. – Все растерялись, никто не знал, что делать. Люди метались по залу, спрятаться было негде, а выходить на улицу боялись.