Лунные хроники. Белоснежка

– Думаю, Зола многих подвергнет опасности.

Ее портскрин зазвенел, и она отключила сигнал.

– Капитану пора закапывать глаза. Тебе еще что-нибудь нужно?

– Да. Чтобы время шло быстрее.

Кресс вздохнула:

– Я имела в виду… еду. Когда ты ел в последний раз?

Волк втянул голову в плечи и виновато посмотрел на нее. Кресс слышала о его зверском аппетите, бешеном метаболизме и неукротимой энергии. Но здесь, на корабле, она за ним ничего подобного не замечала, зато видела, как обеспокоена его состоянием Зола. Лишь в те моменты, когда они обсуждали революцию на Луне и разрабатывали план действий, Волк как будто оживал – его кулаки сжимались, как у настоящего бойца, каким он и был на самом деле.

– Хорошо. Пойду помогу капитану с каплями, – Кресс поднялась и, собрав все свое мужество, потребовала, даже кулаком по бедру стукнула: – А ты сейчас же пойдешь на камбуз и сделаешь себе бутерброд! Тебе нужно поддерживать силы, если хочешь быть полезным для нас. И для Скарлет!

Волк поднял бровь, отметив ее новую уловку.

Кресс вспыхнула.

– Поешь хотя бы консервированных фруктов…

Выражение его лица смягчилось.

– Ладно, так я и сделаю.

– Хорошо.

Глубоко вздохнув, Кресс взяла свой портскрин и направилась к отсеку капитана.

– Кресс?

Она замерла, обернулась. Волк, скрестив руки, смотрел в пол и выглядел почти таким же нелепым, какой она себя обычно чувствовала.

– Спасибо.

Сочувствие переполняло ее сердце. И с языка чуть было снова не сорвалось: «Все будет хорошо. Со Скарлет все будет в порядке», но Кресс сдержалась.

– Всегда пожалуйста, – ответила она и вышла в коридор.

Каюта Торна находилась в самом конце коридора, по левой стороне, прямо перед камбузом. Ему досталась самая большая каюта, и только в ней не было коек. Кресс много раз заходила к нему помочь закапать в глаза капли доктора Эрланда, чтобы восстановить поврежденный зрительный нерв. Но никогда не задерживалась надолго. Даже с распахнутой настежь дверью эта каюта казалась личным пространством капитана.

Слишком личным. На стене висела покрытая пометками огромная карта Земли. Стол был завален моделями звездолетов; был тут и знаменитый «Рэмпион»-214. Кровать всегда была не застелена.

Когда Кресс впервые оказалась здесь, она спросила Торна про карту. И зачарованно слушала, как он рассказывал о древних руинах и процветающих городах, о тропических лесах и пляжах, покрытых белым песком. Торн рассказывал ей о том, что видел своими глазами, и воспламенял в ней страсть.