Лунные хроники. Белоснежка

Сможет спасти ее!

– Но все это не имеет значения! – взмахнула рукой Левана. – Мы уже знаем, как не допустить появления этого устройства на рынке Земли. Тебя я вызвала по другому поводу, а именно – чтобы обсудить твое будущее. Для тебя есть особая работа, которая вряд ли покажется тебе неприятной.

– Мое мнение ничего не значит.

– Верно, но мнение моей падчерицы все еще имеет некоторый вес. Принцесса Зима, может, и не королевской крови, но люди признают, что она – часть моей семьи и любимица двора. Я очень любила ее отца.

 – Последние слова королева произнесла со вздохом, хотя Ясин не знал, насколько он был искренним. Она отвернулась.

– Эврета убили на моих глазах, – продолжила Левана, стоя у окна и глядя на полную Землю. – Он умер у меня на руках. И перед смертью просил, чтобы я позаботилась о Зиме, о нашей милой дочери. Сколько лет тебе было, когда он умер, Ясин?

– Одиннадцать, Ваше Величество.

– Ты хорошо его помнишь?

Ясин не понимал, что именно она хочет услышать. Отцы Зимы и Ясина оба служили в королевской страже и были друзьями.

Ясин вырос, восхищаясь Эвретом Хейлом, который не покинул стражу даже после того, как женился на принцессе Леване, тогда еще принцессе. Он оставался гвардейцем даже после смерти королевы Чэннери, исчезновения Селены и вступления Леваны на трон. И часто повторял, что королевская жизнь не для него. Его не привлекали праздность и бесконечные пиры с чванливой знатью.

– Да, я хорошо его помню, – наконец произнес он.

– Он был прекрасным человеком.

– Да, Ваше Величество.

Она взглянула на свою левую руку. Обручального кольца на пальце не было.

– Я очень его любила, – повторила она, и Ясин поверил бы ей, если бы верил, что она способна любить. – После его смерти я и сама едва не умерла.

– Да, моя королева.

Эврета Хейла убил рвавшийся к власти маг. Убил среди ночи. Ясин помнил, какой опустошенной была тогда Зима. Как долго он пытался успокоить ее или отвлечь. Помнил печальные разговоры о том, как погиб Эврет, защищая Левану, и как она отомстила за него, вонзив нож в сердце мага.

Говорили, что королева билась в истерике и рыдала часами.

– Да, – Левана снова вздохнула. – Когда он умирал у меня на руках, я пообещала защищать Зиму. Я бы и так ее защищала, конечно. Она ведь моя дочь.

Ясин промолчал, устав соглашаться.

– И разве кто-то защитит ее лучше, чем я? – в улыбке на губах королевы была и доля насмешки. – Зима сама попросила назначить тебя ее личным охранником.