Лунные хроники. Белоснежка

– Ико? – он разглядывал ее, держа за плечи.

Безупречная кожа, длинные ноги, косы, выкрашенные в разные оттенки синего. Ико крутилась, чтобы показать себя со всех сторон, а Торн цокал языком.

– Боги! Оказывается, я действительно умею заплетать косы!

– Это внутреннее зрение, – Ико перебросила косы через плечо.

Расстроенная Кресс набрала полные руки консервов. Она определенно выдавала желаемое за действительное.

– Отлично, – Зола поднялась, отряхивая руки. – Я уже начала переживать, что у нас не будет пилота, когда придет пора возвращать Кая на Землю.

Сейчас остается переживать только о том, что у нас нет опытного пилота.

Торн облокотился о ящик, который разбирала Кресс, но когда она осмелилась поднять глаза, он уже отвернулся.

– О, Зола! Я даже соскучился по выражению твоего лица, когда ты пытаешься прикрыть сарказмом свои истинные чувства ко мне.

– Я тебя умоляю, – Зола закатила глаза, продолжая раскладывать оружие вдоль стены.

– Видели, как она закатила глаза? А вот что это значит: о, капитан! Мои руки так и тянутся к тебе!

– Да, чтобы задушить.

Кай улыбался, скрестив руки.

– И почему мне никто не сказал, что здесь намечается крутое состязание?

– Не поощряй его! – воскликнула Зола.

Щеки Кресс пылали. Она направилась в коридор, держа в руках консервные банки в три ряда. Верхняя банка с персиками свалилась, и Торн подхватил ее в воздухе. Кресс замерла, и вдруг он снова посмотрел на нее так, что весь остальной мир исчез, а сердце ухнуло вниз.

Торн отреагировал так быстро, что у Кресс мелькнула мысль: может быть, он все-таки уделяет ей больше внимания, чем кажется?

Торн улыбнулся, глядя на банку с персиками.

– Молниеносная реакция. Все еще работает! – Он взял несколько банок с консервированной кукурузой. – Помочь?

Кресс уставилась на консервы.

– Нет-спасибо-я-сама. – Слова вылетели стремительно и нервно. И вновь горячая волна затопила ее. Она покраснела, как только он вошел и улыбнулся. Он видел ее насквозь, а ей хотелось залезть в ящик и закрыться крышкой.

Он не смотрел на нее всего пять минут, а она уже разнервничалась, разволновалась, даже голова закружилась, совсем как раньше, когда они только встретились.

– Что ж, – медленно произнес Торн, возвращая ей банки. – Как скажешь.

Кресс обошла его и отправилась на камбуз. Свалила консервы на стол и остановилась, чтобы прийти в себя. Сразу стало легче.

Итак, он снова видит. Но это ничего не меняет.