Лунные хроники. Белоснежка

 – Моя падчерица очень смущается, когда вокруг слишком много новых лиц. – Она взмахнула рукой, как дирижер, управляющий оркестром. – Но позволь, я познакомлю вас: моя падчерица, принцесса Луны, Зима Хейл-Блэкберн.

– О да. Я много слышал… о вас.

Кай запнулся, когда принцесса подняла голову и посмотрела на него сквозь густые ресницы. От этого короткого взгляда лицо и шею Кая затопила жаркая волна. Он слышал о легендарной красоте принцессы – красоте истинной, а не созданной чарами, как у Леваны. Оказалось, слухи ничего не преувеличивали.

Кай осторожно улыбнулся.

– Большая честь познакомиться с вами, Ваше Высочество.

Принцесса подошла ближе и сделала изящный реверанс. Когда она поднялась, Кай заметил на ее лице шрамы – три аккуратных полоски пересекали ее правую щеку. О них тоже ходили легенды. Говорили, что Левана из зависти заставила принцессу саму изуродовать себе лицо. Сердце Кая сжалось. Принцесса Зима робко улыбнулась ему.

– Это честь и для меня, Ваше Императорское Величество.

Она поцеловала Кая в щеку, на которой еще был виден синяк.

Принцу показалось, что внутри у него все расплавилось. Он возблагодарил звезды, что Зола этого не видит. Что-то подсказывало ему, что она бы вечно ему это припоминала. Принцесса отступила назад, и дышать стало легче.

– Ну вот, мы познакомились и теперь, думаю, можно обходиться без формальностей! Ведь ваша свадьба уже скоро и вы мне почти как отец, – вдруг сказала ему Зима.

Кай с удивлением посмотрел на нее. Принцесса снова спряталась за спину мачехи и смотрела на него с насмешливым блеском в глазах.

Она не выглядела ни смущенной, ни робкой. Королева укоризненно посмотрела на падчерицу, затем указала на мужчину рядом с собой.

– Ты, конечно, помнишь моего главного мага, Эймери Парка…

Кай коротко поклонился, а маг в ответ лишь самодовольно усмехнулся.

– Добро пожаловать на Луну, – медленно произнес он.

Разглядывая свиту Леваны, Кай узнал еще двух гвардейцев. Он не удивился, увидев капитана королевской стражи, но когда заметил светловолосого гвардейца, тенью следовавшего за Сибил Мирой, когда та гостила в Новом Пекине, то невольно стиснул зубы.

Его тотчас начали мучить подозрения. Зола считала его союзником, но позже перестала ему верить. Она думала, что это он сдал их Мире во время побега из дворца. И то, что он был сейчас здесь, в парадной форме, подтверждало, что ее подозрения не были беспочвенными. «Ну и пусть, – подумал Кай. – У Золы все получилось, даже несмотря на предательство».