Чужая жена

Прости!

– Прости?! – Лори взвизгивает, как укушенный поросенок. – Ты просто так охренел или по какому-то особому случаю?

– Притормози! – предупреждающе стискиваю ее запястье. Дьявол! С ней, как с норовистой лошадью. Только думаешь, что уже окончательно объездил, ан нет. То и дело взбрыкивает.

– Что? Ты хочешь сказать, что я зря просидела в салоне четыре часа? Я тебе кто вообще? Девочка по вызову? Я тебя жду всегда. Я с тобой сплю. Выполняю все твои прихоти. А у тебя на меня времени нет? И я все должна терпеть?! Ради чего? Скажи, пожалуйста! – стерва переходит на ультразвук, а мне приходится немилосердно давить возбуждение, потому что очень не хочется встречать будущих партнеров с колом в штанах и сорванным дыханием.

– Ради денег и беззаботной жизни. А еще ради того, чтоб посещать светские тусовки и быть частью нормального общества. Если ты хочешь, чтоб это продолжалось, тогда закрой свой рот и веди себя, как подобает.

– Ну, Совушка! – поняв, что перегнула палку, изобразив сломанные птичьи лапки, она буквально утопила меня во взгляде коварного кота из мультика про Шрэка.

Причем сходство было максимальным – такие же колдовские зеленые кошачьи глаза и огненная шевелюра. Но на этих котиках я уже собак достаточно съел, поэтому очередной раз ставлю ее на место.

– Во-первых, не называй меня Совушкой. А во-вторых, если тебя хоть что-нибудь не устраивает, ключ от квартиры можешь оставить у консьержа. Теперь молча повернись и выйди. И без сцен. Иначе вылетишь без выходного пособия.

Едва сдержавшись, чтоб не фыркнуть, а это я уже уловил по злому огоньку, мелькнувшему в ее глазах, Лори гордой поступью оскорбленной королевы, при этом усиленно вильнув своим кардашьяном, выходит из кабинета. И на прощание хлопает дверью, оставляя иллюзию последнего слова.

А я сижу пару минут, тупо таращась в неопределенность. Ну кроме, как полярный лис, то есть песец, или проще пздц, в голову ничего не приходит. Причем не просто пздц, а, сука, в квадрате, в кубе и еще не знаю в какой степени!

До скрежета сжимаю зубы и со всей дури запускаю чашку в стену.

С жалобным стоном осколки осыпаются на пол. Истеричка…

Моментально среагировав на прощальный жалобный звон дорогого фарфора, Неллечка осторожно засовывает нос.

– Я уберу? – опасаясь начальственного гнева, она все же на первое место ставит порядок.

– Да, пожалуйста, – машинально отвечаю и снова тону в мыслях.

Почему я до сих пор с ней? Качественно отсосать может любая.