Лунные хроники. Рапунцель

И все это было откровенной ложью. Понадобилось всего лишь проследить ее биографию на пару поколений назад, чтобы уткнуться в тупик: утверждалось, что записи утеряны.

Кресс покосилась на папку, в которую все еще подгружалась информация по императору Кайто. Его файл был несоизмеримо больше остальных, поскольку каждый момент жизни императора был тщательно описан и запротоколирован. В папку собиралось всё – начиная с посвященных ему фан-групп и заканчивая государственным документооборотом. Информация постоянно пополнялась, а с момента объявления его помолвки с лунной королевой и вовсе хлынула лавиной.

Но вся эта новостная шелуха не представляла интереса. Кресс свернула окно.

С папкой Карсвелла Торна пришлось повозиться больше. Кресс понадобилось сорок четыре минуты на то, чтобы взломать правительственный сервер вооруженных сил Американской Республики и пяти других агентств, когда-либо с ним работавших. Ей удалось добыть копии судебных протоколов, статьи, военные записи и доклады об окончании обучения, лицензии, свидетельства о доходе и краткую биографию: рождение, многочисленные хвалебные отзывы и награды, вступление в вооруженные силы Американской Республики в возрасте семнадцати лет.

Цепочка прерывалась после девятнадцатого дня рождения, когда Торн удалил у себя ID-чип, угнал космический корабль и дезертировал из армии. Стал вольным стрелком.

Через восемнадцать месяцев его выследили и арестовали на территории Восточного Содружества. В придачу к официальным докладам Кресс обнаружила немало слухов и баек, сфабрикованных фан-группами, которые расплодились, словно грибы после дождя, когда Торн невольно вознесся на олимп славы.

Конечно, до императора Кая ему в этом отношении было далеко, но складывалось впечатление, что многие земные девушки были очарованы смелым бегством этого красавчика и его выступлением против системы. Кресс это не волновало: она прекрасно знала, что эти дурочки ничегошеньки о нем не понимают.

В шапке его файла красовался трехмерный голографический портрет, скопированный с удостоверения о военной присяге. Кресс он нравился больше, чем скандальная фотография, сделанная в день поимки, – та, где он залихватски подмигивает прямо в камеру. На голограмме Торн был одет в свежевыглаженную форму с начищенными серебряными пуговицами, а на его лице красовалась самоуверенная ухмылка.

При виде ее Кресс каждый раз таяла, как мороженое.

Каждый раз.