Лунные хроники. Рапунцель

 – Скарлет убрала ватный тампон. Из ранки еще слегка сочилась кровь – Волк рассадил губу о собственный клык, – но все выглядело уже не так серьезно. Она достала тюбик с заживляющей мазью. – Твоя коллекция пополнилась новым шрамом. Правда, на этот раз ничего оригинального: точно такой же, как и с другой стороны губы.

– Шрамы меня не смущают. – Волк пожал плечами, и глаза его задорно блеснули. – К тому же эти, новые, будут напоминать о хорошем.

Скарлет замерла с каплей мази на пальце. Волк потупился, залился легким румянцем и сделал вид, что разглядывает свои мускулистые руки.

Скарлет вдруг стало жарко: ей вспомнилась ночь, когда они пробрались безбилетниками на «Маглев». Тогда она гладила побледневшие шрамы на его коже, касалась губами царапин на его точеном лице, а он обнимал ее…

Встряхнувшись, Скарлет игриво пихнула его в плечо.

– Прекрати так довольно улыбаться. – Она принялась легкими постукиваниями пальца вбивать мазь в ранку. – Ты все испортишь.

Волк тут же принял серьезный вид и только изредка посматривал на нее счастливыми, поблескивающими глазами.

Та ночь на «Маглеве» пока оставалась единственной, когда они поцеловались. Скарлет не считала того раза, когда она была заложницей его дикой шайки. Волк лишь воспользовался шансом передать ей ID-чип, обеспечивший бегство, и в том поцелуе не было ни намека на чувства. К тому же в то время она его ненавидела.

Но после того памятного поцелуя в поезде она провела немало бессонных ночей на «Рэмпионе», лежа и представляя себе, как соберется с духом, выскользнет из постели и прокрадется к каюте Волка.

Не станет ничего говорить, когда он откроет, а просто прильнет к нему, запустит руки в его пушистые волосы и растворится в блаженном чувстве покоя, которое окутывает ее только рядом с ним.

Но Скарлет ничего не предпринимала. Не из-за боязни, что Волк ее отвергнет: он даже не пытался скрывать свои пламенные взгляды и использовал любой, даже малейший повод, чтобы прикоснуться к ней.

Он тянулся к ней всем своим существом – и не отказывался от слов, сказанных после атаки.

«Скарлет, ты – единственная. Ты всегда будешь моей единственной».

Она понимала, что теперь Волк ждет от нее первого шага.

Но каждый раз, когда Скарлет, казалось, уже была готова к близости, перед глазами у нее вставала татуировка на его плече – метка лунного солдата, которая останется с ним навсегда.