Лунные хроники. Рапунцель

Что это – первый шаг навстречу друг другу после многолетней вражды… да кого он, в конце концов, пытается обмануть?

Он ненавидел Левану. Ненавидел себя за то, что сдался. Его отцу удавалось сдерживать ее долгие годы, а Кай разрушил все в течение каких-то недель. Он понимал, что Левана планировала все с того самого момента, как прозвучало официальное объявление о болезни императора Рикана. И он сам сыграл все как по нотам.

Но он не мог смириться с тем, что Левана победит.

Раздалось позвякивание льда о стекло.

Торин наклонился к нему.

– Вы очень бледны, Ваше Величество. Могу я чем-нибудь помочь? Вы не хотите ничего обсудить?

Кай убрал ладони от лица.

– Скажи мне правду, Торин. Ты считаешь, что я делаю ошибку?

Торин надолго задумался, затем отставил стакан.

– При атаке с Луны погибло шестнадцать тысяч землян. За какие-то несколько часов. Всего одиннадцать дней назад. Даже предположить сложно, сколько жизней вы спасли, когда пошли на согласие с Леваной. – Он сложил руки на коленях.

 – И не стоит забывать о том, сколько еще будет спасено, когда мы получим средство от летумозиса.

Кай закусил губу. Эти же самые аргументы он без конца повторял в уме. Что он делает благое дело. Спасает жизни. Защищает людей.

– Я прекрасно понимаю, на какую жертву вы идете, Ваше Величество.

– Правда? – Он собрался, как пружина. – У меня есть все основания полагать, что она постарается от меня избавиться, как только получит все, что хотела. Как только ее коронуют.

Торин резко вздохнул, но Каю показалось, что эти слова для него – не новость.

– Мы этого не допустим.

– А мы в состоянии это предотвратить?

– Свадьба – это еще не смертный приговор. У нас будет время, чтобы придумать что-нибудь. Она ведь… в конце концов, хочет еще и наследника.

Кай не смог подавить гримасу отвращения.

– Это какое-то очень слабое утешение.

– Знаю. Но это добавляет вам ценности, по крайней мере, на какое-то время.

– Разве? Ты прекрасно знаешь, какая репутация у правителей Луны.

Вряд ли Левану будет волновать происхождение наследника, если она поставит себе цель им обзавестись. И разве принцесса Селена не родилась без отца, о котором никто не имел ни малейшего представления? Я думаю, что Леване нужно только, чтобы я сказал «согласен» и вручил ей корону.

Как ни тяжело было это признавать, эта мысль его почти успокаивала.

Торин даже не попытался с ним спорить, а только покачал головой.