Лунные хроники. Рапунцель

Может быть, они так пострадали, что не могут самостоятельно выбраться из корабля?

А может быть, там выжидает придворный маг. Опасается покинуть корабль, пока остается хоть малейший шанс, что они могут открыть шлюз и выбросить его в космос.

Зола открыла кончик левого указательного пальца и зарядила картридж. Она использовала все дротики с транквилизатором в Париже, поэтому решила самостоятельно изготовить кое-какое оружие – отлила из старых гвоздей пули.

– С челнока пришло еще одно текстовое сообщение, – сообщила Ико.

В голове Золы словно непрерывно кричал чей-то голос: ловушка, ловушка, ловушка!

А что, если Торн… Вдруг он умирает от ран там, на челноке?

Выкинув тревожные мысли из головы, Зола потянулась к пульту и набрала код доступа, затем повернула реле ручного управления. Механизм со щелчком разблокировался, и она подняла левую руку, словно ружье на изготовку.

Челнок Торна едва втиснулся в пространство между вторым челноком и оборудованием, прикрученным к стене дока, – инструментами для разгрузки и погрузки, топливным оснащением, всевозможными домкратами, воздушными компрессорами и пневматическими дрелями.

Зола медленно и осторожно двинулась к челноку.

– Торн? – позвала она, вытянув шею. В кресле пилота виднелось какое-то скрюченное тело, больше похожее на бесформенную груду тряпья.

Задрожав от напряжения, Зола рывком распахнула дверь, а затем быстро отступила на несколько шагов и направила оружие на неподвижное тело. Вся его рубашка была в крови.

– Торн!

Опустив оружие, Зола потянулась к нему, пытаясь перевернуть лицом вверх.

– Что случи…

На периферии зрения тревожно замигал оранжевый огонек, напоминая о том, что глаза были ее слабым местом.

Ахнув, Зола снова подняла руку, но слишком поздно: он сделал бросок вперед, одной рукой схватил ее за запястье, другой – за шею. Он двигался настолько стремительно, что Зола растерялась и повалилась на пол. Миг спустя Торн крепко прижал ее к полу. Его голубые глаза почему-то оставались непривычно спокойными.

А потом он стал превращаться. Взгляд стал холодным, как лед, волосы удлинились и посветлели, а одежда превратилась в красно-серую униформу лунного гвардейца.

Похоже, ее инстинкты обнаружили обман раньше, чем глаза: Зола кипела от ненависти. Это был не просто лунный гвардеец, а тот самый парень, который заламывал ей руки за спину на балу, пока Левана насмехалась над ней и пыталась запугать Кая. Запугать их всех.