Отступники

Свет заплясал по знакомым закорючкам граффити, рекламам давно распроданных книг и театральных спектаклей, с которыми в Гатлоне гастролировали больше тридцати лет назад.

Метро Гатлона пало вместе с правительством, на заре революции Аса Анархии. Подземные туннели стали укрытием для тех, кто искал спасения от беспорядков, творившихся наверху. Здесь по крайней мере можно было обрести прибежище, затеряться – а это совсем немало. Сейчас опустевшие туннели принадлежали Анархистам, если не все, то, по крайней мере, эта часть гигантского лабиринта, со сломанными поездами, замусоренными путями и темнотой, которая, казалось, сочилась из стен.

Нельзя сказать, чтобы они очень прятались – Отступники знали, где их найти. Но много лет спустя после Битвы при Гатлоне Лерой обратился к Совету с предложением о перемирии. Так он это назвал. Перемирие. Хотя, сказала тогда Ингрид, это мало чем отличалось от униженной просьбы о прощении. Тем не менее, Совет принял эту формулировку.

Немногим оставшимся в живых Анархистам предоставили некоторую, весьма ограниченную автономию, это жалкое жизненное пространство, с условием, что они никогда больше не будут использоваться свои способности против Отступников и народа.

Нова не представляла, что подвигло Совет принять предложение, ведь они легко могли всех их повязать и упрятать за решетку. То ли, какой бы праведный гнев не кипел в них, он угас, когда Капитан Хром появился из развалин, крутя на своей пике шлем Аса Анархии.

То ли им даже стало жалко Анархистов, проигравших битву и в одночасье лишившихся вождя и дома.

А скорее всего, они просто решили, что Анархисты без Аса больше не опасны.

Отступники до сих пор время от времени наносили им визиты – устраивали рейды, проверяя, не устроены ли в туннелях нелегальные склады оружия и не «шалят ли» здешние обитатели, но в общем и целом им особо не досаждали.

Нове оставалось только гадать, надолго ли сохранится такой порядок вещей теперь, после сокрушительного провала Кукловода на празднике.

Если бы там была только она, Отступники еще, может, и не сумели бы вычислить, из какой она группировки. У них могло сложиться впечатление, что она одиночка, сама по себе. Конечно, с появлением Фобии и Детонатора причастность Анархистов стала бы очевидной, но при таком раскладе Совет был бы уничтожен полностью, и все прочее не имело бы значения.