Отступники. Заклятые враги

Хани издала горловой звук, означавший «как знаешь», и присела на краешек мраморного саркофага. Фонарь она выключила, позволяя теплому свету свечей окутать их.

Нова никогда и ни с кем не говорила в открытую о здоровье Аса. Хани приняла на себя роль его няньки и личного парикмахера, и хотя Ас частенько жаловался, что с него слишком ретиво сдувают пылинки, обоих такое положение дел вполне устраивало. Хани могла отпускать замечания по поводу внешности Аса, его здоровья, делиться своей озабоченностью.

Нова не считала, что и она, как Хани, смеет указывать Асу на его прогрессирующую слабость. Но это не мешало ей за него волноваться. Десять лет, проведенные в подземелье, не прибавили ему сил и здоровья, а бледностью и худобой он мог бы поспорить с соседями-скелетами. Нова замечала ухудшение при каждом посещении. С каждым разом Ас все медленнее двигался, при каждом шаге у него трещали суставы, он морщился от боли и даже не мог этого скрыть – в тех случаях, когда он вообще двигался.

Нове не хотелось даже думать об этом, но она не могла закрывать глаза на правду.

Ас умирал.

Величайший пророк их времени. Самый могущественный Одаренный в истории. Человек, который нес ее на руках до самого собора, когда убили ее родителей и сестру. Крупную шестилетнюю девочку – он нес ее много миль, как ни в чем не бывало.

Томик стихов громко захлопнулся и сам собой вернулся на полку в углу.

– Редкое удовольствие – видеть всех моих собратьев разом, – сказал Ас. – Что-то произошло?

Нова буквально ощутила, как все взгляды сосредоточились на ней. Она пока ничего не успела объяснить Хани и Лерою, сказала только, что случилось нечто важное и нужно собраться на экстренное совещание – с Асом, конечно.

Нова расправила плечи.

– Сегодня Отступники собрали всю организацию и провели презентацию, и… ну, в общем, у меня есть хорошая новость и плохая.

– Начни с хорошей, – сказал Лерой. В ответ на мрачный взгляд Новы он пожал плечами. – Жизнь коротка.

Нова облизала губы.

– Ладно. Мне при всех вынесли благодарность за… хм. За то, что убила Детонатор.

Недолгую паузу прервал хохот Хани.

– Ох, дорогуша. Нам следует поработать над твоей манерой выражаться. Нельзя же говорить о похвале, как о смертном приговоре.