Супернова

Строить его начали почти сразу после Битвы при Галтоне, а через несколько месяцев Адриан познакомился с названым братом, увидев его по другую сторону стеклянной стены. К этому времени малыш уже ходил, точнее, ковылял по огороженному пространству, изучая горы кубиков и игрушечную железную дорогу – подарки Хью.

Адриан тогда очень старательно нарисовал красным маркером на стекле акулу – не живую рыбу, а игрушку, чтобы Макс мог с ней играть. Рисунок получился схематичным и грубоватым, но игрушка скоро стала у Макса любимой.

Ну, а Адриан мгновенно полюбил мальчика.

Подтянув к кровати пластиковый стул, Адриан сел и всмотрелся в лицо Макса – почти на десять лет старше того невинного младенца и на сотню лет мудрее. Адриан подумал, что мальчик был уже не так бледен, как накануне, хотя, возможно, он принимал желаемое за действительное. Но дыхание было ровным, а волосы взлохмаченными, как обычно. Под глазами залегли голубые тени, отчего кожа казалась белее рисовой бумаги.

Он всегда был хрупким и выглядел младше своих лет, а сейчас почти сливался с белоснежным больничным бельем.

Но Адриан гнал от себя эти мысли. Хотя ему и казалось, что Макс лежит здесь уже не один месяц, но это было не так. Он внимательно следил за временем, считая дни.

Три дня. Три ночи. Некоторые лежат в коме годами и то умудряются выкарабкаться.

К тому же, Хью говорил с врачами, которые утверждали, что состояние Макса уже намного лучше, особенно учитывая, что мало кто вообще смог бы выжить после такой травмы.

Копье вошло в живот чуть ниже грудной клетки. Врачи особенно подчеркивали, что жизнь ему спас лед, сумевший заморозить кровь внутри и снаружи – эту способность Макс позаимствовал у Отмороженной во время боя.

Если бы к нему можно было допустить целителя из Одаренных, тот за неделю-другую поставил бы мальчишку на ноги. Осталась бы только парочка шрамов.

Но целителей подпускать к нему было нельзя. Наоборот, всех Одаренных, попадавших в больницу, просили держаться подальше от его палаты и всего крыла, где лежал Макс.

Так или иначе, сейчас он находился под наблюдением лучших гражданских врачей, какие только нашлись в больнице, и теперь, похоже, выздоравливал. Прогнозы врачей были осторожно оптимистичными.

Эти слова врачи повторяли на все лады, их Хью и передал Адриану и Саймону. Осторожный оптимизм. Уже кое-что, но все же очень мало.

Что стоило Адриану немного раньше разобраться с Асом Анархией?! Если бы только он получил сообщение от Макса.