Проклятие

Если уж ткань, от портьер до подушек, то или черная, или цвета темных рубинов, изумрудов, сапфиров – и непременно наилучшего качества. Если уж свеча, то зажженная.

Свечей, между прочим, там было много, так что покои Эрлкинга напоминали алтарь в многолюдном храме.

Но особое внимание Серильды привлекали высокие напольные часы, стоявшие в нише возле очага. Футляр с латунным маятником был выше нее самой, а циферблат показывал не только время, но и циклы луны и времена года. Четыре стрелки, вырезанные из тонкой кости, двигались по кругу неторопливо и уверенно.

Находясь в покоях Эрлкинга, Серильда не могла отвести от них взгляда.

Отчасти, возможно, потому, что она и сама считала минуты до того, как сможет вырваться отсюда.

Когда она оказалась здесь вечером в канун летнего солнцестояния, у балкона был накрыт стол, на котором стоял графин с красным вином, головка сыра, каравай черного хлеба и чаша, доверху наполненная алыми вишнями и спелыми нектаринами. Раньше Серильде казалось, что темные, особенно те, кто участвует в Дикой Охоте, постоянно жаждут отведать плоти своей добычи.

Она представляла, как они нетерпеливо пляшут вокруг огромных кусков мяса, жарящихся над ямами с разведенным в них огнем, как пламя шипит от капающего с костей жира, как до хрустящей корочки зажариваются окорока диких кабанов и оленей. Мяса в замке действительно ели много, но изысканные вкусы его обитателей этим не ограничивались, поэтому на столе всегда были и свежие плоды. Почти как дома, где все бурно радовались появлению первых слив, инжира и лесных ягод – ах, это казалось сущей роскошью после долгой суровой зимы.

Эрлкинг стоял у окна. Вдалеке над горами Рюкграт висела растущая луна, и ее свет мерцал и переливался на гладкой, как черное зеркало, поверхности озера.

Серильда устроилась на одном из мягких стульев за столом и взяла вишенку. Спелая ягода лопнула у нее во рту. Сладкая и чуть-чуть кисловатая. Она не знала, как подобает настоящей королеве поступать с косточкой, поэтому просто выплюнула ее в руку и бросила в пустой бокал, а потом взяла еще одну вишню.

И третью.

Она подумала о том, что, по мнению всех остальных в этом замке, происходит сейчас в этих покоях, и ей захотелось рассмеяться. Если бы они только видели, как их король, якобы влюбленный по уши, проводит большую часть вечеров, совершенно не обращая внимания на предмет своих мечтаний.