Проклятие

Они пошли к Велосу и попросили у него дозволения отправиться в царство смертных, взглянуть на созвездия, попробовать на вкус соленый ветер, почувствовать прикосновение теплых солнечных лучей к своей ледяной коже.

Но Велос не внимал их мольбам, ведь даже боги могут совершить глупость.

А может быть, вовсе не глупость, а жестокость двигала богом, веками державшим демонов в заточении. Или, может быть, это была мудрость, ибо, рожденные нечестием, демоны не были способны ни на что, кроме зависти и жестокости.

Возможно, бог уже знал правду: не место этим существам среди людей, которые – несмотря на множество пороков – все же доказали, что могут вести жизнь, полную добра и великодушия.

Темные перестали просить свободы, а вместо этого – хитрецы – затаились и стали ждать.

Сотни лет они ждали.

Смотрели, и слушали, и замышляли.

Так все и шло своим чередом до одной Скорбной Луны, когда тучи сплошь затянули небо, совсем скрыв полную луну. Пока Велос держал над вратами свой фонарь, указывая заблудшим душам путь к возвращению в верхний мир, темные внезапно ринулись вперед.

Они прорвались сквозь толпы ожидающих духов. Поубивали всех чудовищ, которые пытались их остановить. Подготовились они и к встрече с адскими гончими, любимыми слугами Велоса, – темные вырезали полоски из собственного тела, чтобы заманить гончих на свою сторону. Уловка сработала. Усмирив гончих и застигнув бога врасплох, демоны захватили мост.

В отчаянной попытке остановить их свору Велос превратился в огромного черного волка – поговаривают, что он и сегодня охраняет ворота Ферлорена в таком обличии.

Зверь был страшен – размером с дом, с шерстью черной, как ночь, громадными торчащими клыками и двумя звездами, горящими, как пламя, глубоко в глазницах.

Но темные не испугались.

Один из них, тот, что стал впоследствии Эрлкингом, Ольховым Королем, поднял лук, который смастерил сам из костей героев и сухожилий воинов. Из колчана он вынул стрелу: оперение ее было сделано из ноготков мертвых детей, а наконечник – из окаменевших слез их матерей.

Демон наложил стрелу на тетиву, прицелился и пустил ее в полет.

Прямиком в сердце бога смерти.

Волк взревел и свалился с моста в пучину бурлящей внизу реки.

Там, куда упал Велос, стрела, пронзившая его сердце, глубоко вонзилась в дно реки и пустила корни. Она начала расти, минуя мост и пробив ворота. Огромное дерево, ольха, которая с тех пор тянется к небу.