Да здравствует Жизнь!

Ей стало жарко, и она снова отбросила одеяло… Внезапно обожгла мысль:

«Господи! Что я лежу? Ведь он там, на кухне, ждёт меня! Только бы соседка не вышла!»

Быстро схватила халат, засунула ноги в трёпанные-перетрёпанные тапочки, махнула по коротким каштановым волосам расчёской, даже не глядя в зеркало, и… потихоньку, едва сдерживая дрожь во всём теле, вышла в коридор, осторожно прикрыв за собой дверь – чтобы не стукнула.

«Только бы соседка не услышала».

На цыпочках двинулась к кухне и остановилась на пороге.

Парень стоял лицом к кухонному окну, засунув руки в карманы. Свободная белая рубашка с закатанными до локтя рукавами не скрывала ни широкие плечи, ни прямую спину, ни напряжение этой спины. Брюки «с иголочки» подчёркивали стройные, слишком стройные для парня, крепкие ноги и… да! – подтянутые спортивные ягодицы.

«Красивый…» Щекотные мурашки снова пробежали по телу.

– Ладно, – проговорила она, стараясь выглядеть строгой, и будто бы забыв, что несколько минут назад лежала перед ним, задрав подол рубашки, – объясни, что всё это значит.

Как ты узнал, в какой квартире я живу? И, вообще… я тебя не приглашала! – с вызовом закончила она, вздёрнув подбородок.

Он развернулся на её голос. Теперь она видела только его силуэт на фоне серого утреннего неба. Но поняла, что вот сейчас произойдёт что-то очень важное, такое, чего раньше никогда не было, и что изменит её саму и её жизнь полностью.

Задохнувшись, ступила через порог, а он медленно, очень медленно, произнёс:

– Извини меня за вчерашнее… я… вёл себя… как конченый мерзавец… и за сегодняшнее прости, и что вот так пришёл, и… но вчера в электричке я сказал тебе то, что подумал, только увидев тебя: выходи за меня замуж.

Не потому, что мне надо срочно найти жену, чтобы одному в гарнизон не ехать. Я… – Он умолк. Потом: – Ты согласна?

Сердце её ёкнуло и замерло на мгновенье – то ли от радости, то ли от страха, – но лишь на мгновенье. Почему-то шёпотом, но очень внятно произнесла:

– Да ты сумасшедший! Ты даже имени моего не знаешь! Так же, как и я твоего! И нечего здесь за вчерашнее и сегодняшнее извиняться! Как ты посмел прийти! Как ты квартиру мою нашёл!

– Вышел из парадной.

Встал под окнами. Дождался, где свет загорится…

«Вот так просто», – пронеслось у неё в голове.

Они смотрели друг на друга. Он – открыто и призывно. Она – растерянно и совсем уже почему-то не возмущаясь ни капельки.

И он сказал:

– Мне всё равно, как тебя зовут.