Поцелуи после десерта

– К чему ты все это мне говоришь? – задаю ему этот вопрос, и не надеюсь ни на что хорошее в итоге. В мозгу закипает чувство полное подозрения, и даже воздух вокруг меня наполняется вязким ощущением чего-то плохого.

– Помнишь ли ты, как обещал отдать все на свете, только бы вернуть наше с тобой душевное родство, утерянное столько лет назад?

Ловлю его спокойный взгляд и киваю. Он протягивает ко мне руки, сжимает мои плечи и говорит без тени шутки:

– Отдай мне Дженнифер.

Чувствую, как в этот момент, все эмоции, ощущения и чувства внутри меня собираются в груди и стягиваются в тугой узел.

Поверить не могу, что он сказал это и в тайне надеюсь, что сейчас он опять улыбнется мне своей издевательской улыбкой и скажет, что это шутка. Но он не улыбается. Этого не происходит. Отвечаю ему и не узнаю собственный голос:

– Почему именно ее? Зачем она тебе?

Взгляд Адама становится мягче и после коротких раздумий он говорит то, что я ожидал услышать меньше всего:

– Кажется, она мне дико нравится.

Узел моих чувств затягивается на максимум и грозит вот-вот отключить меня от реальности. Я столько раз представлял себе встречу с той, которая занимает огромное место в моих мыслях и желаниях. Я столько раз думал о ее волосах, глазах, губах, мягкость которых я до сих пор ощущаю на щеке. Я столько раз думал о том, что сказать ей первым.

А сейчас мой родной брат использует то, что я говорил ему от чистого сердца, от огромного желания вновь вернуть его любовь и преданность, против меня же.

– Чего именно ты хочешь?

Адам опускает руки, немного отходит от меня и говорит громче:

– Я хочу, чтобы ни ты, не твои друзья не рассказывали Дженнифер о том, что я совсем не тот, за кого она меня приняла. Возможно, в будущем я во всем ей признаюсь, но сейчас будет лучше молчать и узнать ее поближе. В свою очередь я обещаю больше не создавать проблем и не подвергать нашу семью опасности. Думаешь, я не в курсе, кто разгребает все то дерьмо, которое происходит по моей вине? – на его лице вновь появляется легкая улыбка.

Однако голос остается таким же серьезным и полным раскаяния.

– Так же, возможно, я оценю твою жертву и проникнусь. Мне тоже не хватает тебя, брат, – эти слова окончательно добивают меня, и я теряю дар речи.

Минуты проходят в молчании, но я не решаюсь выбрать хоть какое-то решение из возможных двух. Два человека и всего один выбор.