Тайна Ведьминой Рощи

Ики пасиматима,[4 - ** – Большое спасибо за приглашение, Марите. Конечно, хочу ехать, очень хочу. Буду вовремя. – Очень хорошо, Катерина. До встречи. – До встречи. – Авторский перевод с литовского.] – завершила разговор преподавательница.

– Ики пасиматима, – с облегчением проговорила Катя, мысленно поздравляя себя с выдержанным экзаменом по литовскому языку.

«Слава богу, справилась! Как всё-таки приятно на другом языке, не только по-русски и по-английски, уметь говорить! Как будто ты другим человеком становишься.

Как будто другая натура в тебе проявляется. Здорово!»

Она быстренько навела порядок на столе и уже без сожаления, аккуратно сложив, отложила листы отпечатанного текста и принялась приводить себя в порядок для предстоящей встречи со своими одногруппниками по учёбе. Она почему-то не сомневалась, что те ребята, которые вместе с ней увлечённо изучали литовский язык в их группе, обязательно тоже поедут на праздник.

Спустя час она уже ехала на маршрутке к месту сбора, а про себя всю дорогу радовалась предстоящей поездке и не переставала удивляться:

«Это надо же! Надо же такому случиться! Пишу себе роман о празднике Ивана Купалы, а тут раз – как по мановению волшебной палочки – приезжайте, девушка, на этот праздник.

Да ещё не просто Ивана Купалы, а День Росы – литовский день Ивана Купалы. Как интересно! Увижу, значит, как литовцы этот день празднуют».

…Большой комфортабельный автобус уже стоял на стоянке напротив дома, где размещалось Общество.

Вокруг него прогуливался разный народ – явно не только с курсов литовского языка.

Катя начала осматриваться, выискивая знакомые лица, и вдруг у неё за спиной раздался незнакомый женский голос. Говорили по-русски, но с прибалтийским акцентом. Голос спрашивал, здесь ли собираются люди для поездки на природу.

Катерина вздрогнула от неожиданности и обернулась. Перед ней стояла невысокая, худенькая, лет семидесяти, женщина в широкополой соломенной шляпе, с накинутым поверх неё шифоновым шарфом кремового цвета и завязанным широким бантом под подбородком на манер русских дачниц девятнадцатого века.

Платье на ней тоже было из легкого шифона в тон шарфу, но на подкладке. Оно легкими фалдами стекало вниз по стройной сухонькой фигурке до самой земли. В одной руке женщина держала изящную плетёную корзиночку с плетёной же крышечкой на застёжке, а другой рукой опиралась на элегантный летний зонтик нежного салатного цвета.