Тайна Ведьминой Рощи

Вот твой Яромир и ерепенится – ревнует ко всем и ко всему… Ты лучше скажи, когда свадьбу играть будете? – перевела она разговор на другое, – заждался уж весь честной народ – страсть как погулять на свадьбе – поплясать, хороводы поводить, да медовухи испить охота!

Девушки согласно закивали головами, облегчённо и с пониманием переглядываясь друг с другом.

– Да, подруженька, когда? – загомонили они враз.

– А вот сенокос закончим, свадьбу и сыграем, – посветлела лицом Злата. – Яромирушка мой уж какой хозяйственный! Говорит, к зиме подготовиться надобно, дров нарубить и в поленницы сложить, корма для скотины запасти, чтобы зиму зимовать налегке.

Да и время для свадеб самое по осени подходящее.

– Счастливая ты, Злата. На Купалу тебе загадывать ничего не нужно и парня привораживать – тоже. А нам вот с подружками придётся, – подмигнула подругам Матрёна и притворно вздохнула. – Мы уже в нашей роще-то все берёзки лоскутками увешали, подарочков и угощений русалкам пооставляли. Лишь бы не тронули нас, да урожай не сгубили.

А может, и женихов-то спомогли найти.

– Сбудется всё у вас, подруженьки. …А ты, Матрёна, так самая первая венок в реченьку нашу бросишь, и поплывёт он ровно-ровно, и свеча на нём не погаснет… а поплывёт он далеко-далеко, и такой же жизнь твоя, Матрёнушка, со своим суженым встреченным будет: долгой-долгой да счастливой.

***

Она вышла за деревню.

Зачем пошла к речке, потом по лугу – к лесу… в сторону берёзовой рощи?

У рощи этой была дурная слава. Не раз и не два в такие вот, как сейчас, русальные дни, и в ночь на Ивана Купалу деревенские видали там неясные тени, слыхали пение и весёлый смех.

Старики говаривали, что и случаи бывали, как уходили парни в её манящие кущи и пропадали. И больше никто никогда их не видел… А потом неподалёку в деревне появлялись младенцы подброшенные и, вырастая, очень уж походили на парней тех пропавших… а ещё потом иногда, якобы видали и нагих деток, бегающих возле речек и по лугам, смеющихся весело и всячески забавляющихся… Сказывают – русальные дети то были – от любви русалок с парнями деревенскими, коих они завлекли пением да смехом своим, а потом в омут к себе заволокли и мужьями своими сделали…

Много чего такого всякого сказывали-то…

Но она шла к роще и страха не испытывала.

Не знала сама – почему, но тянуло её в рощу, в лес. Особенно сегодня. Там, в глубине леса, было её любимое место – небольшое озеро. Притаилось оно среди глухой лесной чащи и неведомо никому было.