Другое лицо

В понедельник вечером следственная группа собралась в здании полиции Висбю. Кнутаса вполне устраивало, сколь быстро и эффективно они взялись за дело. Интерес средств массовой информации был огромным. Детали происшествия, конечно, не удалось сохранить в тайне, но пока еще никто не обнародовал имя жертвы. Отец маленьких детей погиб в ходе сексуальной игры в собственном летнем домике. Полиция подозревала убийство. Ограждения вокруг дома и большое количество полицейских автомобилей в толком не пробудившемся от осенне-зимне-весенней спячки Льюгарне привлекли большое внимание общественности.

Когда все расселись за столом, уставленным чашками с кофе и блюдами с бутербродами, Кнутас занял свое обычное место с торца.

– Итак, у нас сорокапятилетний отец семейства, встретивший свою смерть в собственном летнем домике в Льюгарне. И это далеко не заурядный обыватель, а художник Хенрик Дальман, который, я полагаю, не нуждается в дополнительном представлении, – начал он.

– Это же ему заказали сделать скульптуру перед Альмедальской библиотекой? – спросил инспектор Томас Виттберг.

– Да, все так, – коротко подтвердил Кнутас и возобновил свой доклад: – На данный момент мы не можем с полной уверенностью сказать, идет ли речь об убийстве, однако нам все равно надо исходить из этого. Дом и участок огорожены, и продолжается опрос соседей. Эксперты по-прежнему остаются там, но Сольман прибыл на нашу встречу, за что мы ему очень благодарны.

Кнутас знаком показал Карин выключить свет, а Сольману вывести на висевший на стене комнаты белый экран первую фотографию. Присутствующие отреагировали довольно шумно, когда Хенрик Дальман предстал перед ними.

– То есть речь идет о сексуальном убийстве? – воскликнул пресс-атташе Ларс Норрбю.

Кнутас одарил его удивленным взглядом. Человек, в чьи обязанности входило служить центром информации, явно знал меньше всех остальных.

– Ты что, проспал сегодня весь день? – спросил Виттберг саркастически. – Но в любом случае как еще, по-твоему, подобное называется?

Он тряс белокурыми локонами, при его попустительстве достигшими такой длины, что он заплетал их в косичку. Белая футболка плотно облегала его тело, подчеркивая хорошо развитую мускулатуру.

«Боже, Виттберг стал еще здоровее», – подумал Кнутас с оттенком зависти.