Дождливое сегодня

Мне кажется, или ты третий день подряд не меняешь костюм и рубашку?

– Ты переходишь все дозволенные рамки, – предупредительно растягивая слова, отреагировал мужчина.

– А кто тебе еще об этом скажет? Может мистер Груббер, с которым у тебя ленч?

– Я учту, Стольман.

Крейг пытался свернуть тему, но помощница не унималась:

– Ты не выйдешь из кабинета, пока не приведешь себя в порядок. В течение получаса тебе доставят новый костюм.

– Спасибо, мамочка, что ты так сильно печешься за мой имидж, – саркастически и терпеливо пропел Крейг.

– Имидж ни при чем. С нами перестанут иметь дело, если на встречи будешь являться не бритым и не мытым. Тебе интересны новости с Барселоны? – спешила та переключиться на главный вопрос дня.

– А почему ты еще не замужем? – Такая искренняя забота помощницы пробуждала в нем море вопросов. – С той хваткой, что ты иногда цепляешься мне в горло, давно должна быть замужней дамой.

– Если все мужчины такие как ты, то боже упаси.

– Я серьезно, Стольман! Если бы ты была моей женой, то гладила бы мне рубашки?

– Если бы я была чьей–то женой, – приняла она его игру слов, – то брак бы не продлился долго.

Хотя, от развода меня спасло бы безграничное терпение и хозяйственность. По крайней мере, я бы тщательно по–женски ухаживала за супругом, и он бы не посмел явиться на работу в подобном виде.

– И как бы ты влияла на меня? Я бы не позволил, чтобы меня критиковали и указывали, что делать. Ответь, мне интересно!

– Мы начнем, наконец–то, работать?

– Пожалуйста, отвечай! – с улыбкой настаивал Крейг.

– Я бы никогда не вышла за тебя замуж, это раз. И это самый развернутый и последний ответ, Бронс. Мое терпение тоже имеет границы, – закипала та.

– Но ты же утверждаешь, что оно у тебя безграничное? – невинно заметил шеф.

– Только, если буду терпеть выходки любимого человека, кем ты не являешься.

– Ладно–ладно, – наигранно ретировавшись, замолчал Крейг. – Начинай перечислять мои сегодняшние дела.

 – И подперев рукой голову, изучающе всматривался в лицо помощницы.

– Ты меня начинаешь раздражать, – не выдержала Стольман его психологического давления. – Я отказываюсь общаться до тех пор, пока ты не настроишься на рабочий лад. У меня куча забот, которые я мечтаю взвалить на тебя и взять, наконец, долгий отпуск!

– Кто тебе мешает? – разозлился босс. – Можешь брать его хоть сию же секунду!

Но помощница давно вышла, хлопнув дверью.