Маска времени

Такое обычно сражало наповал других женщин, но Сандз казалась совершенно равнодушной:

– Что же, он так ничего и не оставил после себя? Извините за откровенность, но это просто позор – покидать такое красивое место.

– Да, красивое. Но мне от отца не досталось ничего, кроме долгов.

– Ваш дом таит в себе что-то ужасное, – как само собой разумеющееся заметила Сандз. Она разглядывала трубы, которые, казалось, с угрозой вырастали из темной крыши. – И этот красный викторианский кирпич.

Дэвид только улыбнулся.

– Грейт Ло начали строить еще в 1650 году. Верхний этаж завершили только в восемнадцатом столетии. Здесь, по крайней мере, восемнадцать спален. Прекрасный отель.

– Отель? – с разочарованием переспросила девушка.

– А для чего еще пригодится эта груда камней? Бровь ее слегка приподнялась в ответ.

– Отель, – как эхо повторила Сандз.

Затем она повернулась и пошла вдоль террасы, задумчиво ведя рукой по каменной балюстраде. Дэвид шел следом, улыбаясь самому себе.

Кровь его загорелась, он почувствовал такое же воодушевление, какое бывало у него на охоте и на войне, когда начиналась игра со смертью.

Они дошли до цветника, и Сандз остановилась на верхней ступеньке лестницы, глядя в сад. Дэвид склонился к девушке через балюстраду.

– Конечно, земли здесь хватает. Она кончается вон у того леса справа. Прекрасное пастбище, и больше ничего.

– Ну, еще и прекрасный обзор. Можно избежать незваных посетителей, видя их приближение на расстоянии.

– О, я мастер по обзорам. Но все, что я вижу пока что в жизни, – это долги.

Она издала вдруг какой-то странный звук, напоминающий мычание, и присела. Дэвид продолжал смотреть на Сандз. Лиф ее платья чуть отошел, и он поймал себя на том, что рассматривает ее мягкие, белые как слоновая кость груди, слегка поддерживаемые шелковым бельем. Мягкие, девственные бугорки. Не такие как у Кандиды. И тут он вспомнил свои ощущения, когда касался тяжелых, теплых и пышных грудей Кандиды.

В горле перехватило от этих неожиданных воспоминаний.

Сандз стояла уже на одном колене, как-то по-детски сосредоточенно собирая маленькие цветочки, что росли меж серых камней. Ее тело уже не казалось девичьим, а груди выглядели твердыми и высокими, и когда она двигалась, то Дэвид мог различить розовые соски в шелковых складках.

Неожиданно она посмотрела вверх и перехватила его взгляд.

– О, простите, – и тут же поправила платье.