Маска времени

Через несколько лет ей будет пятьдесят. Иногда в ночной тиши во время бессонницы Кейт вспоминала о прожитых годах и видела их, как что-то бессмысленное, пустое, тщеславное, как этот позолоченный город. Как блуждание ребенка в игрушечном магазине, хватающего без разбору то одну, то другую игрушку, которые напоминают реальность, а на самом деле так далеки от нее. Богатство плоти и нищета духа – вот ее жизнь.

Кейт не хотела провести остаток жизни в этом позолоченном игрушечном магазине. Ей хотелось прикоснуться наконец к чему-то реальному, настоящему; она желала правды, правды о самой себе.

Вот почему она не могла дать прямой ответ Кемпбеллу Бринкману: не хотелось превращать этого мужчину в еще одну игрушку. Значит, она его все-таки любила, чтобы понять хотя бы такую истину. Если Кейт и собиралась отдать себя Кемпбеллу, то зная в точности, кто же она и что отдает.

Кейт хотела правды и хотела ее так страстно, что подобного жгучего желания никакая Петрушка не смогла бы никогда понять.

Щеки Петрушки раскраснелись от водки:

– А тот, другой человек, о котором вы расспрашивали генерала, он кто?

– Тоже не знаю.

– Не знаете? Тогда зачем вы хотели узнать, что же с ним произошло? Зачем проделали такой долгий путь?

Кейт вновь наполнила бокал водкой:

– И этого я тоже не знаю. Петрушка пьяно улыбнулась в ответ:

– Это все ваша западная скрытность. Вы не хотите откровенно говорить о некоторых вещах и поэтому повторяете как заведенные: не знаю.

– Никакая это не скрытность. Я действительно не знаю.

Девушка наклонилась к Кейт:

– Смотрю я на вас и думаю: «Вы женщина, у которой есть все. Красота, деньги, образование, интеллект, вкус. И прежде всего – свобода наслаждаться всем этим». И мне не понятна ваша неопределенность.

– Пей, Петрушка. Завтра у нас трудный день, – ответила Кейт и сдержанно улыбнулась.

АЙРОН-КРИК, КОЛОРАДО

Ломовик ненавидел это место.

Оно вселяло в него ужас. Стены здесь были обиты сосной и отовсюду на Ломовика смотрели морды оленей, вепрей, серн, горных козлов, чучела орлов и неведомых животных из других стран, названий которых он даже не знал.

Все эти рога, черепа, бивни, клыки, когти пугали Ломовика – казалось, они готовы были разорвать его плоть в любую минуту.

Но больше всего Ломовика выводила из себя морда огромного медведя с оскаленными зубами. Этот зверь внушал ему панический ужас, несмотря на то что он, Ломовик, должен был вроде бы спокойно относиться ко всей этой запыленной мертвечине.