Маска времени

На первый взгляд почти невозможно было догадаться о национальной принадлежности Анны: в ее лице угадывались мавританские черты, кельтские и даже что-то восточное. Большинство мужчин находили Анну экзотичной и необычной. Они были очарованы этим взглядом, губами, обещающими столько страсти и неги. А стройное жаркое тело просто ошеломляло их. Но все они оказывались разочарованы, когда за нежной страстной внешностью обнаруживали вдруг холодный ум и сильную волю. Давным-давно один из ее мальчиков сказал: «Ты похожа на гурию, которая дарит наслаждения всем добрым мусульманам в раю».

Анна очень скоро поняла, что ее внешность каким-то образом соответствует распространенному идеальному представлению о женщине, которое нашло свое воплощение в фотографиях журналов мод. Судя по всему, именно эта красота, привлекательно-невинная, напомнила Левеку Голливуд и притупила бдительность.

Анна привыкла, что мужчины смотрят на нее слишком легкомысленно и не могут сразу оценить по достоинству ее острый ум и волю.

Анна давно не видела мать и успела уже отвыкнуть от нее. Со времени смерти отца они обе как-то потерялись, будто не находили нужных слов утешения. Теперь настало время восстановить утраченное, попытаться вновь стать близкими друг другу. Вдруг Анна почувствовала радость, когда перед ее мысленным взором предстал чистый городок в горах, где жила Кейт. И тогда она сказала себе, что в эту зиму обязательно найдет свободное время и навестит маму.

Анна протянула руку к телефону и набрала нужный номер.

На другом конце провода отозвался холодный бесстрастный голос Дженнифер Прескотт, а потом она услышала родные интонации.

– Дорогая!

– Привет, мам. Я только что вернулась с Гаити.

– Как я рада. Все в порядке?

– О'кей.

– Он приятный человек, этот твой хирург?

Анну даже передернуло от подобного вопроса. Она вспомнила, что не рассказала матери суть дела.

– Нет. Приятным его никак не назовешь. Он оказался втянутым в грязные махинации.

– Надеюсь, ты ничем не рисковала?

Анна ощутила неподдельное беспокойство в обычной материнской фразе.

– Анна, – продолжала Кейт, – Гаити – весьма опасное место.

– Знаю. Но я ничем не рисковала, поверь. – Анна скрестила пальцы, как в детстве, когда приходилось врать. – Я пришлю тебе вырезки.

«Мама, наверное, подпрыгнет до потолка, когда прочтет, но будет уже поздно».

– Пришли, пожалуйста. Я давно ничего не вклеивала в свой альбом.