Голос 1

Он многое видел наперед, в особенности проблему, концентрирующуюся в Анжеле с ее тайными желаниями. Именно ее он постоянно старался обходить десятой дорогой, потому что женщина не на шутку интересовалась, рисуя в своей голове что–то вроде служебного романа. Но Картер – алмазная скала, которую не сломать так просто. Все бы ничего, но женщина с легкостью вычисляла его помощь в некоторый работах студентов разных курсов и факультетов, желая обратить эту информацию против него, но только при условии… Намеками и жаркими взглядами она преследовала его, но так и не решалась говорить открыто, вероятно, соблюдая внутриорганизационные этические нормы.

Но этика делового общения была ей подвластна лишь до того момента, пока на горизонте не показывалась волнующая ее женскую суть фигура Картера. Парень мог с легкостью стать кукловодом, тотально руководя идеальной куклой на шарнирах по имени Анжела, потому что сила его влияния на нее пугала обоих в равной степени.

Анжела впервые увидела Картера в день, когда необходимо было чем–то занять на пару часов подгруппу коллеги, у которой возникли неотложные семейные проблемы, требующие немедленного разрешения. Женщина лишь изредка замещала отсутствующих преподавателей, но после встречи с Картером хваталась за любую возможность видеть его и стараться дать лекционный материал так, чтобы томными взглядами и интонацией поднимать волоски на его теле. Анжела не теряла времени даром и поэтому однажды на очередной замене озвучила предположение об известном только ей талантливом студенте, который за вознаграждение оказывает возмездные услуги тем, кто и пальцем шевелить не хочет, чтобы получить хотя бы дохлый зачет.

Затем шли намеки на его дальнейшую незавидную судьбу, если он продолжит в том же духе. Естественно, тон голоса имел разный контраст, а слова – двойной подтекст. Этим Анжела скрыто призывала Картера сделать признание и тем самым вложить в ее руки козырь. Но парень продолжал молчать, будто не слышал или, удивляясь со всеми, не понимал к кому может обращаться преподаватель.

Частенько, вероятно в виде развлечения, Анжела устраивала в своем кабинете дополнительные опросы тех, кто, по ее мнению, не имел представления об изложенном в своей курсовой работе или докладе. Эти субъекты каким–то образом выдерживали допрос с пристрастием и продолжали упрямо молчать о таинственном авторе.