Вишневое Послевкусие

Он остановился у воды, прижал меня к себе и прошептал:

– Ты влюбишься в Швейцарию с первого взгляда, moncCur[37 - Франц.: Мое сердце].

– Прямо как в тебя?

Моя хандра отступила, ее уносило за горизонт очередным порывом ветра.

Я доверяла Эрнесту.

Малейшая забота с его стороны делала из меня хрупкую девушку, которая растворялась в его руках. Мысли трепетали, спутанные запахом его парфюма, а тело словно пропитывалось теплом его надежных любящих объятий.

– Хотя знаешь, нет, – подумав, исправилась я и почувствовала, как он усмехнулся в мои волосы.

Я обернулась в его руках, чтобы посмотреть в янтарные глаза. Родные, полные решительности и неподдельного тепла. Он улыбался, и лучистые морщинки залегали в уголках его губ. Я взяла его скулы в свои ладони. Большими пальцами разгладила грубоватую кожу.

Он осторожно убрал с моего лица непослушный завиток и, едва касаясь, приподнял за подбородок.

Я невольно прикрыла глаза и потянулась за желанным.

Каждый раз бешено бьется сердце.

Каждый раз как в первый.

Каждая клеточка тела затрепетала от нахлынувшего удовольствия, когда Эрнест коснулся моих губ неспешным опьяняющим поцелуем. Не то от вина, не то от эмоций, нахлынувших беспощадными волнами, голова шла кругом и ноги норовили подкоситься. Но спасением были крепкое плечо лорда и его сильные руки, поддерживающие меня за спину.

Я испуганно вздрогнула, когда над головой громыхнуло. И в ту же минуту редкий дождь мелкими каплями забарабанил по земле.

Эрнеста это не волновало. Он лишь на мгновение отстранился, переводя дыхание, чтобы продолжить ласки. Оставлял на моем лице невесомые беспорядочные поцелуи. Зарывался пальцами в мои влажные волосы.

Непогода усиливалась, и с каждой секундой ливень становился все яростнее, косыми волнами прибивал к земле пыльную зелень.

Я почувствовала, как по разгоряченному телу под одеждой побежали прохладные ручейки. Эрнест смеялся от души – пытался перекричать грозу, – а по его мокрому лбу беспорядочно разбросались темные пряди.

Яркий аромат озона, оглушающие звуки дождя и тепло, в буквальном смысле исходившее от рук Эрнеста, – должно быть, я вновь очутилась во сне.

Но на сей раз просыпаться совсем не хотелось.

***

Мне казалось, что утро следующего дня ничего не могло испортить. Но я определенно недооценивала своенравность Эрика Мэлтона.