Сердце пепла и вулкана

Ты думаешь, он не сделает этого снова?

– Он не заслужил.

Кроу на мгновение снова стал непроницаемым, а я испугалась, будто эмоций на его лице больше никогда в жизни не будет, потянулась к нему ближе, дыханием обдала его губы. Но в одно и то же время я испугалась. А вдруг он больше этого не хочет? Вдруг он пожалел? Передумал?

Его губы чуть приоткрылись, его дыхание коснулось моего лица. Мы были так близко, так интимно, меня всю колотило, я просто ловила его сбивчивое дыхание, напряжение в каждом новом движении, которые он не совершал.

– Я знаю, что ты слишком хорош для бандита, – заявила я, а Кроу прикрыл глаза от того, как моё дыхание щекотало его губы. Нервно сглотнул. – Это было его место по праву. И я знаю, что ты занял его место не просто так. Но… Кроу. Я не кровожадна, но поверь мне, возможно там, где он застрял, ему все же лучше. Он же не умер, выжил, так ведь? Значит, не всё так плохо.

– Я не могу, – он был слишком уверен.

– Тогда… скажи Ректору. Пусть он этим займется, – волнение разлилось по венам, потому что я поняла, что собираюсь сказать.

 – Не покидай меня.

Он замер лишь на миг, чтобы задохнуться, потом его глаза прикрылись, с моих губ сорвался стон, и… всё.

Наши губы встретились, мы потеряли голову. Он прижал меня к себе, я вцепилась в него, словно он был единственным, кто мог спасти меня, удержать, сберечь. Касаюсь его, сжимаю, поглощаю. Целует так жадно, что не хватает воздуха, держит сильно, желает чувствовать, прижимает к себе.

Чувствую его всем телом, лечу в пропасть, но с ним не страшно, совсем не страшно…

Проклятый воздух. Роняем синхронные стоны, когда вдохнуть жизненно важно. Но не отстраняемся. Его ладони исследуют мою спину, цепляюсь за его шею, плечи, закапываюсь в волосах, прикрывает глаза от удовольствия, снова целует. Погружение полное, неистовое, сильное, вихрь. Слишком жарко, слишком много эмоций, слишком сильно…

Подхватывает меня неожиданно. Страшно до дрожи, но ловлю его взгляд и сил нет сопротивляться.

Хватаюсь за него, держусь, ловлю его поцелуи, такие жадные, он отдает мне всё, это так сильно, что ком застревает в горле. Весь мой, до последнего вздоха, такой сильный, неповторимый, недоступный.

Мой.

Стук в дверь, я слишком громко роняю стон, Кроу поворачивает голову, разозлен, но мой стон его отвлекает. Возвращается ко мне теплом, дарю ему улыбку, ловлю еще один поцелуй.

– Кхм! Кроу! – Орет лопоухий. – Там это… Ректор. Кхм.