Позолота

А так хотелось остановиться, осмотреться, дивясь всему – огромным и древним деревянным дверям с почерневшими железными петлями и тяжелыми, грубо обработанными засовами; светильникам-люстрам из железа, рога и кости; каменным столбам, покрытым затейливыми узорами из ежевики и бутонов роз.

Они вошли в пышный вестибюль с двумя широкими лестницами, поднимающимися вверх. Влево и вправо уходили длинные коридоры с множеством дверей. Но король повел Серильду вперед – сквозь арку в ярко освещенный парадный зал – факелы на стенах, высокие канделябры по углам, люстры, свисающие с потолка – некоторые размером с карету, в которой она приехала.

Полы были устланы толстыми коврами и шкурами. Стены украшали гобелены, но они не добавляли уюта этому залу, столь же жуткому, сколь и величественному.

Вообще, обстановка напоминала охотничий домик с впечатляющей коллекцией чучел зверей. Со стен смотрели отрубленные головы, из каждого угла выглядывали чучела, готовые броситься на Серильду. Кого тут только не было – маленький василиск и огромный вепрь, бескрылый дракон и змей с глазами из драгоценных камней.

Были здесь звери с закрученными рогами, могучими панцирями, со множеством голов. Серильду охватывал то ужас, то восторг – ей явились ожившие кошмары. Нет… не ожившие. Все они были мертвы. Но мысль о том, что они настоящие, приводила ее в восторг – значит, многие из историй, которые она рассказывала все эти годы, были, оказывается, не чистой выдумкой.

В то же время, при виде всех этих поразительных созданий, лишенных жизни и выставленных напоказ, у нее защемило сердце.

Даже огонь, потрескивавший в камине, таком высоком, что Серильда могла бы, не пригибаясь, стоять внутри, не помогал справиться с пронизывающим холодом. Серильде хотелось подойти, протянуть к огню руки, погреться – ее так тянуло к уютному теплу, – но вдруг она заметила, что на камин взгромоздилось какое-то существо.

Она застыла, не в силах отвести от него взгляд. Существо было похоже на змею, с двумя гребнями колючих шипов на лбу и рядами острых, как иглы, зубов, торчащих из пасти.

Прищуренные зеленые глаза были окружены чем-то, похожим на серый жемчуг, а во лбу сверкал красный камень – не то драгоценное украшение, не то зоркий третий глаз. Из-под левого перепончатого, как у летучей мыши, крыла торчала стрела с черным оперением, совсем маленькая – трудно было поверить, что она и убила эту тварь, которая, кстати, вовсе не выглядела мертвой.