Позолота

Она не в том положении, чтобы сидеть сложа руки и упиваясь жалостью к себе.

– Если Хульда может это делать, то почему я не могу? – упрямо сказала она, схватив пригоршню соломы. К прялке она приблизилась опасливо, словно к спящей виверне. Расстегнув дорожный плащ, аккуратно свернула его и положила в угол. Ногой подтащила к себе единственный стул и села.

Пучки соломы были жесткими, неподатливыми, концы стеблей царапали руки. Серильда смотрела на них, пытаясь представить себе пучки шерсти – вроде тех, которые бессчетное количество раз продавала ей Матушка Вебер.

Солома совсем не была похожа на мягкую пушистую шерсть, к которой она привыкла, но Серильда вздохнула и вставила в рогульку пустую катушку. Она долго смотрела на горсть соломы. Обычно она начинала с нити основы, чтобы шерсть легче наматывалась на катушку, но ниток у нее не было. Пожав плечами, она привязала соломину. Первая сломалась, но вторую удалось закрепить. Что теперь? Вряд ли получится скрутить их концы вместе, чтобы получилась одна длинная прядь.

Или получится?

Она попыталась еще раз и еще.

Вроде бы… держится.

– Уже неплохо, – пробормотала она, пропуская нить основы через крючки, потом через ушко. Все держалось на честном слове, того и гляди рассыплется, если слишком туго натянуть эти почти не скрепленные пряди.

Боясь выпустить их из рук, Серильда изловчилась и носом подтолкнула одну из спиц колеса, чтобы оно постепенно начало вращаться.

– Поехали, – и она уперлась ногой в педаль.

Соломинка вырвалась из ее пальцев.

Хлипкая нить рассыпалась.

Серильда замолчала. Зарычала, кляня себя.

Потом попробовала еще раз.

На этот раз запустила колесо раньше.

Не вышло.

Тогда она попыталась связать несколько соломин концами.

– Пожалуйста, превратись, – шептала она, качая педаль ногой. Колесо завертелось, Солома начала наматываться на катушку. – В золото. Превратись в золото. Пожалуйста.

Но сухая солома оставалась сухой соломой, сколько бы раз не проскальзывала в ушко, как бы не наматывалась на катушку.

– Ох, нет, только не это…

Серильда взяла новую катушку и начала все сначала.

Тянем, протягиваем соломинку.

Нога упирается в педаль.

– Пожалуйста, – снова повторила она, протягивая еще одну прядь. И еще одну. – Пожалуйста.

Но ее голос сорвался, и хлынули слезы.