Позолота

Пусть всего на миг, но ей удалось поразить этого юношу.

– Но он мне не очень-то верит, – прибавила Серильда. – Сначала вроде поверил, а теперь нет. А это – испытание. Если я его не пройду, он убьет меня.

– Об этом я слышал. Там, наверху, столько сплетников. Честно говоря, я думал, что, когда спущусь, увижу, как ты заливаешься слезами и упиваешься жалостью к себе. Впрочем, так все и было.

– Никакой жалостью я не упивалась!

– У тебя свое мнение, а у меня свое. Интереснее другое – что ты… пробовала, – он показал на прялку и катушку, облепленную связанными и переломанными соломинами.

 – Такого я не ожидал. По крайней мере, от девушки, в которой нет ничего от ведьмы.

Серильда закатила глаза.

– Так у меня ничего и не вышло. Я не златопряха. И не умею делать такое, – тут ей в голову пришла мысль. – Но… в тебе-то есть магия. Ты же как-то сумел сюда проникнуть. Сможешь вытащить меня отсюда?

Но Серильда понимала – это ее не спасет. Если она убежит, Эрлкинг снова явится за ней и уж тогда точно приведет свои угрозы в исполнение.

И несдобровать не только ей, но и отцу, и всему Мерхенфельду. Может ли она пойти на такой риск?

Однако, судя по тому, как юноша скрестил руки на груди и покачал головой, казалось, что и этой возможности у Серильды нет.

– Я сказал, что невероятно силен, но я не чудотворец. Сам я могу пройти в замке куда угодно, но тебя мне нипочем не протащить сквозь запертую дверь. А ключа, чтобы ее открыть, у меня тоже нет.

Плечи Серильды поникли.

– Не спеши отчаиваться, – сказал парнишка.

 – Ты ведь еще не умерла. А значит, у тебя есть явное преимущество перед всеми остальными в замке.

– Мне кажется, это слабое утешение.

– Я к твоим услугам.

– Что-то я в этом сомневаюсь.

В его глазах заплясали искорки, но неожиданно взгляд снова стал серьезным. Он надолго замолчал, будто обдумывал что-то, потом взглянул на нее пронзительно и хитро.

– Ладно, – сказал он медленно, как будто что-то придумал. – Твоя взяла. Я тебе помогу.

Сердце Серильды подскочило, наполняясь безудержной надеждой.

– В обмен, – продолжал он, – на это.

Он ткнул в нее указательным пальцем. Широкий рукав соскользнул к локтю и обнажил запястье, покрытое жуткими рубцами.

Лишившись дара речи, Серильда уставилась на протянутую руку.

Она указывала… на ее сердце.

Серильда попятилась, прижав ладонь к груди, где билось ее живое сердце. Ее охватил такой ужас, как будто странный юноша и впрямь мог впиться в ее кожу и вырвать трепещущее сердце.