(Без)ответные чувства

– Разве?

Зорин усмехнулся, поняв, что она не намерена отвечать на его вопрос, и крепко переплёл её пальчики со своими. Этот жест заставил Машино сердечко сбиться с ритма.

– Теперь точно не сбежишь.

В искусстве побега от него Баженова давно достигла мастерства и нельзя было исключать вероятность того, что эти навыки ей сегодня ещё понадобятся. Неизвестно в какой момент могут закончиться силы играть Мусю да и в любом деле нужна мера, поэтому Маша со спокойной душой пропустила его слова мимо ушей, что, как выяснится позже, сделала очень зря.

Зато не пропустила то, как его вторая рука пробралась под пиджак и принялась исследовать узор кружева на платье. Начал он с лопаток и, наблюдая за её реакцией, медленно спускался всё ниже и ниже, остановившись на пояснице и не переходя грань дозволенного. Или скорее оставляя всё, что ниже, на десерт. А глазами тем временем, казалось, раздел её и ощупал несколько раз, причём совершенно этого не скрывая.

– Ты хотел просто постоять и подержаться со мной за ручки? – стараясь скрыть волнение, поинтересовалась девушка.

 – Или в программе на ночь предусмотрено что-то ещё кроме этого детского сада?

Другой бы, наверное, обиделся или возмутился её резкостью, но Богдан только очертил взглядом её лицо и многообещающе улыбнулся. От этой улыбки у Баженовой закружилась голова и едва не подкосились ноги.

– Надо же, у моей кошечки вместо острых коготков, оказывается, есть острый язычок.

– "Твоей"? С каких пор?

– С тех, как я стал твоим, Мусенька.

Ей стоило бы задуматься об этих словах и их истинном смысле, но Зорин не позволил Маше это сделать, прижав к своему боку и уверенно направившись в сторону выхода. Остановился только у гардероба, чтобы забрать верхнюю одежду. Проследил за тем, как она надела пальто и застегнула на нём все пуговицы, и снова целенаправленно двинулся на улицу. Ночи, несмотря на апрель, до сих пор оставались прохладными, но ни он, ни она, разгорячённые атмосферой в баре и друг другом, этого не ощутили.

Да и вызванное им заранее такси, подъехало очень быстро. Водитель, стоило им только усесться на заднее сидение, поприветствовал их неожиданным:

– Начнёте обжиматься в тачке, сразу высажу. Я держать свечку на нанимался, всё ясно?

Баженова мгновенно покраснела, судя по ощущениям, став пунцовой. Хорошо, что было темно и никто из мужчин этого не увидел. Чувствовала она себя в данный момент представительницей древнейшей профессии.